– Я помню эту операцию, я в ней участвовал…, – вставил Зозон.
– Да-да. Так вот после этого думалось, что лесникам пришёл конец, деваться-то им вроде бы, больше было некуда. Ну ушло там пару десятков в переходы подыхать от тоски по своему лесу. Короче их совсем сбросили со счетов. Проблем тут и без них хватало, поэтому их уже и забыли совсем. Но вот месяц назад мы стали замечать, что кто-то совершает набеги на наше картофельное поле. Причём за две ночи было выбрано десять процентов урожая. Собирать картошку тогда было рано, ей ещё недели три доспевать – выставили дозор на ночь. Я сам был в дозоре том. Выбегают лесники со стороны развалин Универмага. Не меньше пятидесяти и бегом по полю, какими-то копачами давай картошку нашу рыть. Да какая там картошка ещё – мелочь, они ж и не нажрались бы ею. Начали стрелять, хорошо, что ночь была лунная. Двоих подстрелили, остальные убежали. Убитых осмотрели и здесь то самое ужасное: они были не голые!
Расширив глаза Батура обвёл многозначительным взглядом спецназовцев. Не разделяя удивления администратора, Зозон задал за всех вопрос:
– И что с того?
– Неужели вы не понимаете? Учёные из Центра считали, что лесники – это абсолютно деградировавшие потомки людей, и что по мере вымирания леса, они тоже вымрут: от тоски, от голода или чего-то ещё. Как бы не так! Они не собираются помирать. Более того, они ищут способы, как им выжить. Они начали делать одежду и некое подобие фильтров. Конечно, что там у них за одежда. Какая-то примитивная плетенка из леса. Кстати, где-то же лес ещё доживает – находят же они его. Фильтры – одно название – мешковина из того же леса, набитая трухой. Но они ведь как-то до этого додумались! И копачи тоже, конечно очень примитивные, деревянные, но явно самодельные. Они же их у кого-то подсмотрели, а может быть, и придумали сами. Теперь вы, надеюсь, понимаете с чем мы имеем дело?
Зозон с едва прикрытым сарказмом ответил:
– Я, конечно, восхищаюсь достижениями лесников. И мне очень жаль, что вам подпортили урожай. Но не думаете же вы, что мы будет сторожить ваше поле? Такие задачи поселения решают своими силами.
Батура уловил тон Зозона и уже более монотонным голосом продолжал:
– Я ещё не всё сказал. На следующий день мы снова вышли в дозор. Лесников не было. Потом пару дней их не было снова. Но как только мы сняли дозор, на следующий день та же картина – покопанное поле. Рисковать урожаем мы не могли, для нас это – голодная смерть. Мы снова выставляли дозоры на ночь. Они стали приходить вечером и утром. Тогда дозор сделали чуть ли не круглосуточным, на то время, пока никто не работает на поле. Правда, по три-четыре человека. Понимаете ли, на приобретение амуниции для выхода на Поверхность мы тратим едва не треть заработанных от продажи картофеля муоней. Но даже с такой амуницией пребывание в долговременных засадах на радиоактивной Поверхности – это медленное самоубийство. Поэтому по очереди мы ходили в дозор малыми силами. Неделю назад один дозор не вернулся. Рабочая бригада, которая вышла на копку картофеля их просто не нашла. По всему было видно, что они отражали нападение. Было много человеческих следов вокруг. Надо понимать – лесников. Была кровь. Однозначно наши защищались, отстреливались и, возможно, сошлись в рукопашную. Но не живых, не раненных, не трупов мы не нашли. Не нашли мы не оружия, не амуниции. Лесники унесли всё, снова покопав картофель. После этого мы снова стали выставлять усиленные дозоры. С тех пор – нападений больше не было.
– Сколько осталось до полной уборки урожая? – нетерпеливо спросил Зозон.
– Учитывая «помощь» лесников дня четыре, не больше.
– Стоило нас вызывать, могли бы уже своими силами справиться до конца сезона.
– К сожалению, я не думаю, что всё так просто. Вы, видимо, не уловили суть того, что я говорил о характере поведения лесников. На мой взгляд, они стали намного более наблюдательны и рассудительны; они следят за тем, что мы делаем на Поверхности – для них это проще простого из руин Универмага. Они не хуже нас знают, что уборка урожая идёт к концу и я думаю, что в ближайшие дни они попытаются нам оказать в этом максимальную «помощь». Но даже, если я ошибаюсь, такое соседство рисует нам очень мрачные перспективы. Даже, если мы наблюдали всё племя лесников во время нападения, а это – не меньше пятидесяти взрослых особей, того, что они накопали едва хватит им перезимовать. Я думаю, они придут за убранным нами урожаем. И даже если я ошибаюсь и в этом случае, назревающая проблема в следующем году только усугубится…