Теперь возле клетки столпилась местная детвора. Они похватали какие-то палки и куски ржавой арматуры и тыкали ими в лесничиху. Она, как загнанный зверь, металась по клетке. Но длины палок хватало, чтобы достать её в любом месте. Она отбегала от одного болезненного удара, как тут же натыкалась на палки «укротителей» стоявших с другой стороны клетки. Пятеро парнишек лет десяти-двенадцати увлечённо придавались своей садистской забаве. Они смеялись, возбуждённо кричали, комментируя свои действия:
– А вот так тебя…
– А по жопе не хочешь?
– Косой! Завали ей..
Вера рассеянно смотрела на девочку лет восьми, которая пыталась вырвать палку из рук одного парнишки:
– Костик. Дай мне. Я тоже хочу её погонять.
Вокруг стояли зрители, главным образом девочки, которые подбадривали тех, кто «работал» палками. Некоторые дети бегали по станции, ища подходящее орудие, чтобы тоже поучаствовать в избиении лесничихи. Сновавшие там и сям взрослые никак не реагировали на «забаву» своих детей.
Вера сначала хотела остановить избиение, но потом вспомнила своё вчерашнее неудачное вмешательство в дела станции. А потом она и вовсе подумала, что когда придут сюда лесники, они никого жалеть не будут, даже этих детей. А потом вид метавшейся по клетке дикарки пробудил в ней одну мысль.
Идея ещё не успела оформиться, а Вера уже шла, вернее бежала, в администраторскую. Ворвавшись в апартамент Батуры, она прервала продолжавшееся тягостное молчание:
– Зозон, есть разговор.
11.
В течении часа Батура мобилизовал военнообязанную часть населения станции. Тридцать человек, среди которых были несколько женщин и подростков. По случаю, он даже выстроил их в две шеренги на платформе. Зозон, кислым взглядом окинул кривой строй местных ополченцев и, догоняя Веру, направлявшуюся к клетке, почти кричал ей вслед:
– Вторая часть твоего плана, конечно, неплоха – не спорю. Но как ты всё-таки собираешься найти дорогу к лесникам.
– Она нас поведёт, – ответила Вера, уже открывая клетку.
Детей отогнали от клетки, да им и самим уже надоело мучить лесничиху. Та, пользуясь временной передышкой, опять бормотала свою молитву. Увидев, что Вера входит к ней в клетку, она отползла в угол. На ходу вытаскивая секач, Вера быстрым движением схватила лесничиху за руку и сильным рывком вытащила её из клетки.
-Ты…– пытался что-то возразить Зозон.
– Я знаю, что делаю, – отсекла Вера.
От сильного толчка дикарка упала на пол, но быстро поднялась и теперь испуганно смотрела на Веру. Она едва заметила несколько молниеносных взмахов секачом. Сначала она даже не почувствовала боли. Она почувствовала, как что-то потекло по её бёдрам и рукам. Это текла кровь. Вера сделала несколько порезов на ногах и руках девушки. Раны были глубокими, но ориентированными не поперёк, а вдоль конечностей. Они болели, кровоточили, но чёткие удары Веры не повредили артерий и не пересекли мышц и сухожилий. Увидев кровь, лесничиха истерично завыла. Вера замахнулась секачом. Дикарка стала отбегать, сначала медленно, оглядываясь, а потом, всё также крича, она побежала прочь со станции – в туннель в сторону Могилёвской.
Она бежала, оставляя на полу кровавые пятна.
Вера светила перед собой фонарём. Жидкие бурые пятнышки на полу встречались всё реже. Вера жалела, что не ранила лесничиху сильнее. Видимо кровь у той по-немногу сворачивалась. Хотя, рань она её сильнее, та вообще могла не дойти к своим. Она и так петляла, видимо ища дорогу в бесчисленных переходах. А может быть запутывая следы? Нет, Вера надеялась, что это не так. Чуткий слух улавливал движение где-то далеко сзади – это шли Зозон, Фойер, Паук и Лис. А ещё дальше за ними топали ополченцы с Партизанской. Последние метров пятьдесят Вера не встретила ни одного пятнышка на полу. Она остановилась у разветвления туннеля. Куда идти?
– Лэса-бэса – послышалось где-то далеко слева. Кажется, это сказала их «знакомая».