Кошмаром Анатолия на всю жизнь стали ленточницы: женщина лет тридцати с девочкой на руках. Женщина металась в общей суматохе, и почему-то бежала по платформе не в противоположный туннель, а прямо на Анатолия. Он замахнулся мечом. Женщина посмотрела ему в глаза, девочка отвернулась, прижавшись головкой к щеке матери. Грязное измождённое болезненное лицо типичной ленточницы. Но вот глаза. Это были глаза женщины с другой планеты: светло-голубые круги в оттеняющих этот неземной цвет тёмных окружностях. Она не ненавидела, не боялась. Она была удивлена, как будто до сих пор не поняла, что случилось в их гнезде, и как будто не верила, что Анатолий вот так просто убьёт её и её ребёнка. Голенькая девочка лет четырёх обнимала мать за шею, совершенно мирно и спокойно, как будто мать переносила её из квартиры соседей, где дитя нечаянно заснуло, чтобы уложить в свою кроватку. Эта картина в деталях вырисовалась уже потом, после того Анатолий нанёс удар, убивая обоих.
А может быть женщины с ребёнком не было? Может быть, они лишь плод неправильного восприятия случившегося, искаженного надорванными нервами? Почему же этот образ, прорывая им же выставленный плотный заслон оправданий и аутотренинговых упоров, постоянно врывался в его рациональное сознание, которое он так не любил называть душой? Почему они вдвоём терзали его именно тогда, когда он был так беззащитен – во сне? Откуда эти предательские мысли, только за одно присутствие которых в его голове, его нужно было бы казнить?
Да-да! Именно ему – следователю Республики, воплощению закона с железной волей, кто-то внушал мысли о том, что ленточники не виноваты в том, что они - ленточники. Почти все они стали такими по принуждению или потому, что родились в семье ленточников. У них также, как и у людей, существуют свои идеи, планы и мечты. И уж, конечно, ленточники менее эгоистичны, чем каждый из человеков. А, может быть, это новый виток эволюции? Может быть те, кого называют паразитами, наблюдая безумие человека, великодушно решили взять вымирающий вид под свою опеку, чтобы спасти его от самого себя. И кто такой он – Анатолий Чеберук – рождённый в раздираемом противоречиями Муосе, чтобы стать палачом для этих людей, вина которых лишь в том, что они приютили в себе другое существо, беззащитное по своей изначальной природе.
Эти буравящие мозг размышления пришли к Анатолию потом и образ матери с ребёнком также всплыл в голове уже через несколько недель или месяцев. И ещё позже измождённый от самобичевания и загнанный в тупик ум пришёл к выводу о том, что прав в смертельном противостоянии землян и ленточников окажется тот, кто окажется победителем. И за этим выводом последует решение Анатолия способствовать быстрейшему разрешению этой дилеммы. И именно поэтому он стал следователем. Его главной целью жизни стало уничтожение ленточников: всех до одного. Именно тогда, как ему казалось, из его сознания исчезнет этот почти иконный образ женщины с ребёнком.
Но всё это было потом. Теперь же он, король Мавров и его новый приятель – диггер сошлись в центре платформы, посредине кровавого месива, сотворённого ими и павшими в этой бойне людьми из их отряда. Они уже не чувствовали кровавых смрадных испарений, и неестественно липкой мокроты их одежд. Из туннеля, со стороны Академии Наук на станцию входили ленточники. Их было десятка четыре. Они были усталые, многие из них ранены. Но все – с оружием в руках. Несомненно, это была одна из групп, прорвавшихся из гаража. Они удивлённо вглядывались на обезлюдевшее гнездо, усеянное трупами. И на трёх несчастных, стоявших на платформе, сжимая в руках своё оружие.
В цепи сегодняшних поражений и разочарований осознание того, что одно из гнёзд развалено несчастными, пришло к ним с почти с фаталистическим смирением. Опустив головы, они шли дальше. Сегодня они не хотели больше драться и проходили мимо.
Диггер Антончик и курсант сил безопасности Центра Анатолий Чеберук тоже не хотели драться. Они с благодарностью смотрели сверху-вниз на проходивших мимо ленточников. Только король Мавров думал по другому. Что двигало этим человеком, как будто осознанно искавшим себе смерти? Он переложил в левую руку свой резной меч, поднял правой с пола другой меч, и метнул его остриём вперёд в толпу ленточников. Поражённый ленточник завопил. Ленточники остановились и как-то удивлённо посмотрели на землян. В поступке мавра отсутствовал здравый смысл, как с точки зрения ленточника, так и с позиции обычного человека.
Ленточники медленно подошли к краю платформы и, подсаживая друг-друга, стали карабкаться на неё. Не веря тому, что всё это произошло, Анатолий устало сообщил мавру:
- Ну и псих же Вы, Ваше Величество.
После этого он рубанул мечом по рукам забирающегося на платформу ленточника. Анатолий понял, что ему сегодня очень везло и так не могло продолжаться слишком долго. Осознание скорого конца, как не странно, добавило ему бодрости. И почему-то ему не было страшно в чудной компании обезбашенного мавра и голого диггера.
Король рванул к группе ленточников, взобравшихся на платформу. Ленточники его быстро окружили и убили арбалетным выстрелом в спину. После этого они двинулись к Антончику и Анатолию. Они отошли к углу, образуемому жилищами ленточников, установленными на платформе. Они дрались каждый со своим оружием, но в унисон друг-другу, выстроив перед усталыми ленточниками плотную стену, сотканную из траекторий меча и двух секачей. Сколько длилась эта схватка – Анатолий не помнил. Отчётливо помнит то недоумение, которое испытал, увидев ленточников аккуратно спрыгивающих или сползающих с платформы и удаляющихся по туннелю в сторону Парка Челюскинцев. Ленточники могли их просто расстрелять с арбалетов, или навалиться гурьбой и зарубить мечами. Но не сделали этого: может быть удовлетворились убиением самого агрессивного врага – мавра. А может не пожелали подвергать бесполезному риску своих хозяев.
Они валились с ног. Хотелось спать, но ещё больше есть. Подошли к затухающему кострищу. Заглянули в большой чан. Подавив брезгливость, руками соскребли пригоревшую картошку со дна и набили ею животы. Потом залезли в одну из хижин верхнего яруса и завалились прямо на кучи тряпья, оставшуюся от живших здесь ленточников. За всё время не проронили не слова.
Антончик и Анатолий не стали друзьями – это определение было бы здесь не уместно. Они не считали себя должными друг-другу. Они никогда потом не «поминали былое». После Великого Боя они встречались считанные разы, да и то почти не общались. Они не рассказывали друг про друга кому-то ещё. Просто для двух молодых людей разных культур и разного мировоззрения, прошедших плечом к плечу через горнило смерти длинной в сутки, но не знавших друг о друге ровным счётом ничего, жизненной аксиомой стало абсолютное доверие друг-другу. Доверие, не засорённое не одним словом о доверии, дружбе и преданности. Они прекрасно понимали, что жизненные пути перед ними лежат разные, может быть диаметрально противоположные. Но, если бы случился новый Великий бой, каждый из них принял бы его со спокойствием, только бы оказаться в этом бою рядом друг с другом.
Великий Бой – самое кровопролитное сражение в истории Муоса. В смертельной схватке погибли каждые девять из десяти вступивших в бой землян, а это – почти половина мужского населения Центра, Америки, Партизан, Нейтральной и независимых поселений, принявших участие в бое. Половину выживших остались инвалидами.
Начавшись в гараже, бой продолжался в пригаражных проходах у диггерских заслонов. Самая большая часть отступавших ленточников прорывалась по подземному проезду к гаражу, там где их встретил заслон Гапона. Стоявшие в заслоне диггеры были обречены. Пять сотен ленточников, застряв на время перед заслоном, отчаянно рубились с преградившими им путь диггерами и поджимающими сзади основными силами землян. Именно в этой схватке потерял руку, и почти сразу ногу, Владимир Пруднич. Через пятнадцать минут ленточники прорвались. Они не оставили в живых ни одного диггера, заплатив за это сотнями трупов носителей усеяли проезд.