Из показания свидетелей, а также путём непосредственного наблюдения мною установлено, что после посещения вышеуказанных сомнительных станций делегаты часто приходят со следами побоев и травмами. Во всех случаях они ссылаются на внешние причины данных травм: падения в результате собственной неосторожности, нападения диггеров, хищников и т.д. Однако методом сопоставления мною выявлена закономерность: с телесными повреждениями приходят только те делегаты и торговцы, которые в первый раз шли в поход на сомнительные станции. В последующие походы подобное с ними происходит крайне редко и не превышает обычных статистических данных для подобного вида предприятий. Можно сделать вывод, что в первый приход к ним применяется насилие на сомнительных станциях, однако они это скрывают.
Мною допрошены 16 потерпевших от захватов и членовредительства при обстоятельствах, имеющих отношение к расследуемому делу. Установлено, что нападения всегда происходят в отсутствии посторонних: в туннелях, подземных ходах, отдельных помещениях, куда потерпевшего заманивает кто-то из близких или знакомых. Внезапно потерпевшего хватают или сразу бьют по голове, с тем чтобы лишить подвижности. Двенадцати потерпевшим удалось на этой стадии вырваться или позвать на помощь. К четверым же применялось странного рода насилие: им делали надрезы, проколы или даже надгрызы в области затылка. Этим лицам удалось по разным причинам вырваться или призвать на помощь на этой стадии насилия и в их показаниях данных о дальнейших действиях, планируемых нападавшими, нет. Была ещё одна потерпевшая — семнадцатая, которая за день до моего прихода была убита неизвестными. Однако из её показаний, содержащихся в рапорте местного полицейского, усматривается, что она сообщила о намерении нападавших «переставить ей кусок своего тела, который они брали со своей шеи».
Допрошено пятеро подозреваемых, участвовавших в самих нападениях (остальные в соответствии с местными законами к моему приходу были казнены). Все они либо отрицают причастность к нападению либо ссылаются на временное помешательство и полную амнезию, хотя методом скрытого тестирования установлено, что они лгут. Из рапортов местных властей усматривается, что к допрашиваемым применялись изощрённые пытки, однако это никаких результатов не дало, не смотря на то, что некоторые из них были женщины и дети. Это даёт основания сделать вывод о том, что указанные лица также заражены «доминирующей идеей», о которой мною упоминалось выше по тексту рапорта.
Исследуя путём допросов и изучения документов историю жизни лиц, участвовавших в нападениях, установлено, что все они либо когда-то посещали подозрительные станции, либо тесно контактировали с выходцами из этих станций, либо с лицами, посещавшими эти станции. Таким образом, можно сделать вывод, что источником и центром насаждения «доминирующей идеи» являются именно подозрительные станции, то есть Восток и Борисовский Тракт.
При обследовании трупов убитых мною лиц, покушавшихся на моё убийство, а также эксгумированных трупов, установлено, что для всех их характерно в затылочной области шеи наличие разного рода повреждений: от хирургических швов, до рубцов, разрывов, точечных пятен. Такие же признаки характерны и для осмотренных мною подозреваемых. Эти черты ими маскируются путём ношения длинных волос, высоких воротников, бантов, шарфов и т.д. либо нахождения тому разного рода объяснений (укус насекомого, ранение в схватке с врагами и хищниками). На основании этого мною сделан вывод о том, что заражение «доминирующей идеей» осуществляется путём хирургического (в том числе кустарного) вмешательства, связанного с манипуляциями в области затылка.
Имеет место три случая гибели потерпевших, когда повреждения в области затылка были значительны и потерпевшие погибали от кровопотери или повреждения спинного мозга. Очевидно, в данных случаях нападавшие в виду неудачно проведённых действий не смогли закончить осуществляемую ими манипуляцию.
Для всех подозреваемых при тщательном наблюдении характерны некоторые неяркие черты, выделяющие их из числа других лиц, населяющих Независимые станции. Тон настроения у них приподнят, иногда эйфоричен, говорить они склонны короткими предложениями, не к месту употребляют пафосные высказывания, зрачки расширены, взгляд длительные промежутки времени фокусируется в одной точке.