Но ведь она не в чём не виновата! Радист закричал: «Света! Беги! Света, сзади!». Его слова были приглушёнными, как в Большом Проходе под воздействием шатуна. Светлана не заметила опасности, она по-прежнему смеялась и радостно махала Радисту рукой. Смуглянки, ленточники и морлоки неуклонно приближались. Радист хотел бежать к Светлане, но ноги как будто вкопаны в землю. Он беззвучно кричал и плакал. Светлана уже почти подошла к нему. Он уже видел её серо-зелёные глаза и даже слышал ни с чем не сравнимый запах её тела и волос. Только бы она дошла, только бы обнять её — тогда этот кошмар закончится. Но вот земля между Радистом и Светланой провалилась, и оттуда стало выползать Оно — то чудовище, которое захватило их вертолёт на подлёте к Минску. Оно вытянуло свои щупальца, стало похотливо извиваться ими вокруг Светланиных ног. Щупальца скользнули под её платье, обхватили и стали плавно втягивать девушку в пропасть. Смуглянки, ленточники и морлоки столпились вокруг пропасти и радостно созерцали уход в небытие Светланы. А она, скрываясь в пропасти, спокойно смотрела на своего Радиста, который сделать ничего не мог. Светлана исчезла, пропасть сдвинулась — Радист завыл. Смуглянки, ленточники и морлоки зарукоплескали, радуясь исчезновению его любимой. В ярости Радист схватил свой АКСУ и открыл огонь по этим ненавистным тварям. Они не убегали и спокойно принимали смерть, продолжая рукоплескать. Патроны кончились, тогда он схватил гранату и бросил её в толпу — раздался взрыв. Радист проснулся. Взрыв не был сном.
Убежище заполнил дым. Ничего не понимающие, только что проснувшиеся бойцы переворачивали искорёженное тело Ментала. Он выбрал себе спальное место внизу, но теперь почему-то лежал на полу, под нарами. Один уновец был ранен осколком в плечо, больше никто не пострадал. Подбежал постовой-нейтрал, он также озадачен, как такое могло произойти — дверь в убежище никто не открывал. Ментал умирал, он вращал уже ничего не видящими глазами и что-то силился сказать. Было слышно только: «а... ка...». Никто не понимал, что он хочет сказать. Ментал умер. Осмотрев всё вокруг, пришли к выводу, что взорвалась граната Ментала (ещё вчера у них оставалось всего две гранаты — у Ментала и Радиста, но сейчас в распахнутом вещмешке Ментала гранаты не было). Сопоставив повреждения на теле Ментала и на бетонном полу, пришли к выводу, что Ментал своим телом накрыл гранату. Не оставалось сомнений — Ментал покончил с собой. Не выдержали нервы или встреча с шатуном для него не прошла бесследно или шатун его здесь настиг и поквитался с ним за его способности, которые позволили приоткрыть его тайну людям.
Радист не стал помогать другим в похоронах Ментала. Ему ничего не хотелось. Сон Радиста и самоубийство Ментала наложились друг на друга. В сознание Радиста вкатилась новая волна безбрежной гнетущей тоски и безнадёги. Как тогда — в слизняковой норе на Нейтральной. Но теперь не было рядом Светланы, которая могла бы вернуть его к жизни. Если бы она была рядом, она бы что-то сказала или сделала и надежда вернулась к Радисту. Радист силился вспомнить, что же Светлана говорила ему, что надо делать в таких случаях... Молиться её Богу?.. Как-то так: «Отче наш, сущий на небесах...». Нет не вспомнит. Богу всё равно, что происходит с Радистом, Муосом, Москвой и всем миром.
Радист посмотрел на книжку белорусского поэта, воспевавшего умерший мир с его безвозвратно утраченными радостями. Он её поставил на полку и машинально взял другую более толстую книгу. Открыл её: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мною. Твой жезл и Твой посох они успокоивают меня...». Радист быстро открыл название книги «Библия. Книги Ветхого и Нового Завета». Это ведь Книга про Того Бога, в Которого так верит Светлана. «Бог! Если Ты есть! Если во всём этом мраке есть какой-то смысл! Помоги мне слабому и трусливому радисту дойти до цели и сделать всё так, как надо...». Радист взял книгу, вложил её в заплечный мешок. Это не воровство. Хозяевам убежища, которые уже становятся ленточниками, книги будут ни к чему.
До взрыва они отдыхали всего несколько часов, но после гибели Ментала оставаться в убежище уже никому не хотелось. Решили выдвигаться в путь. Куда дальше идти — не знал никто, даже Майка. Решили идти наугад, пока не найдут какие-либо ориентиры или не встретят проводника.