Учёный поднял голову, виновато посмотрел на Радиста и опустил глаза. Одна из ассистентш тут же ударила его кулаком в лицо: мол, не отвлекайся. Учёный угодливо наклонился над телом свиньи.
На следующих станциях не останавливались. Эти гнёзда ничем не отличались от предыдущих — та же убогость, грязь, вонь. И ленточники, которые подбегают к краю платформы и хищно смотрят на проезжающую велодрезину с не осчастливленными пленниками внутри клетки.
Наконец они вкатились на станцию Восток — столичное гнездо владений ленточников. Здесь было больше ленточников, а значит больше грязи и вони. Как только дрезина вкатилась на станцию, ленточники подбегали к платформе, крича: «Несчастных привезли! Несчастных привезли!».
Радиста вытащили из клетки и потащили прямо на тележке в центр гнезда. Когда-то здесь была резиденция Независимой Станции. Теперь тут обитал носитель Первого Прародителя.
Они вошли в помещение, такое же грязное, как и вся станция, но довольно просторное. Носитель Первого Прародителя — здоровенный мужик лет сорока пяти с бородой и спускающимися ниже плеч грязными слипшимися волосами. Носитель Первого Прародителя, или как его ещё называли Первый, в отличии от своих сородичей питался очень хорошо. Нет, здесь не было ничего личного и лишнего, никакого пристрастия к пище. Просто он пришёл к выводу, что носитель Первого Прародителя должен быть сильным, ради безопасности носимого им хозяина. Кроме того, Первый занимался неким подобием спорта, по нескольку раз в день подымая тяжёлые бетонные глыбы, которые лежали у него в жилище. От чрезмерного потребления пищи, Первый был просто огромен, а постоянные упражнения сделали его очень сильным. Одежда Первого состояла из грязной бельевой верёвки, завязанной на могучей пояснице, с которой спускались лоскутья, имитирующие набедренную повязку. Но одежда Первому и несильно была нужна — он был чудовищно волосат и напоминал громадную гориллу.
Первый имел небольшие проявления мутации или наследственного психического заболевания: огромная нижняя челюсть, выступающие вперёд надбровные дуги, впалые глазницы, маленькие, постоянно бегающие, глаза. Вид у него был свиреп. Увидев вошедшего Радиста, он бросил бетонную глыбу, от чего по его квартире раздался глухой рокот и поднялась пыль. Сквозь облако пыли он в три шага подошёл к пленнику. Две мощные волосатые лапы схватили куртку Радиста в охапку и оторвали его от земли. Он не очень силясь, приподнял Радиста вместе с тележкой и подтащил его к себе. К досаде и боли, причиняемой этим унижающим жестом, добавились омерзительный запах от потного тела и особенно изо рта Первого. Первый медленно пророкотал:
— Я тебя ждал, сучонок.
Неожиданно Первый высунул здоровенный язык и стал им лизать оторопевшего Радиста, пытаясь прикоснуться к губам. Радист, не зная как ещё можно избавиться от этой блевотины, находясь в подвешенном состоянии, харкнул Первому прямо в лицо. В ту же секунду он отлетел вместе с тележкой в угол квартиры Первого, больно ударившись затылком о стену и плечом о пол. Первый, не вытирая стекающий по его бороде огромный плевок, сказал, обращаясь к Мише:
— Он мне нравится, Третий! Мой хозяин хочет к нему...
Миша жалобно запричитал:
— Ты же обещал... ты же обещал мне... пожалуйста...
— Ха-ха-ха... Не сцы... А может Вторая его хочет?
Тут Радист обратил внимание, что в дальнем углу квартиры Первого, в груде тряпья, служившей ему постелью, сидела голая женщина лет пятидесяти. Услышав Первого, она резво вскочила и с надеждой заискивающе стала просить:
— Первый, дай мне его, пожалуйста... Второй Прародитель хочет делиться... пожалуйста, дай...
Она подбежала к Радисту, села голым задом на пол рядом с ним, схватила его за волосы, положила его голову к себе на ноги, уткнув лицом в своё бедро, и стала больно щупать ему затылок, приговаривая:
— Какое тело, какое молодое здоровое тело...
Раздался жалобно-истеричный голос Миши:
— Третий, ты ж обещал...
В мгновение Первый оказался возле Второй, схватил её за волосы, и отшвырнул её в угол с тряпьём:
— Пошла отсюда. Он принадлежит Третьему. А Второго Прародителя в его сучку пересадим, когда словим. Этот щенок сам после пересадки её найдёт и приведёт тебе. Поняла?
— Да, Первый.
— Ты её научишь всему, всё объяснишь... И полетят ваши Прародители на Москву. А я с Первым Прародителем здесь останусь. Дел здесь много... Так, этого пока в клетку... И ещё. Сегодня нашим носителям праздник надо устроить, давно ждали. Кто в очереди записан, пусть готовятся. Команду этого сучонка им отдадим для пересадок.