Но полковник Стрельцов сказал: «Нет, это не для нас! Мы отстояли Минск, значит Минск наш! Не хотят добром — возьмём силой!». Теперь владения полковника Стрельцова — шесть поселений. Тоже ведь не хотели признавать Стрельцова, но сраные крестьяне не умеют воевать, и мы за полгода малыми силами и большой кровью создали Милитарию Стрельцова. Всё справедливо: они нас кормят, мы их защищаем. У нас мало оружия, но есть техника. Скоро мы выдвинемся в военное училище на окраине города, возьмём там оружие и вернёмся, чтобы начать победоносное создание Великой Милитарии Стрельцова. Это единственное решение проблемы Муоса: единая жёсткая власть офицерства, единая цель, единые задачи, порядок и справедливость...
Ты парень, смотрю, крепенький, такие нам нужны. Если не нравится свиньям жопы мыть, тогда поступай в мой взвод, скоро сам офицером станешь. А за бабу твою не обижайся. Ведь баба воевать не может! Её задача трахаться, рожать детей и работать. Наш полковник Стрельцов установил такой порядок: все женщины — это его гарем. Но каждый солдат имеет право пользоваться любой женщиной гарема в любое время. Поэтому можешь сам, сколько хочешь, её потрахивать, но голову себе этой дурью не забивай, не зачем. Наша задача — война!
Драйв почти не слушал разговор сумасшедшего капитана. Он сканировал мысленно-виртуальную карту этой части Муоса. Они, согнувшись, шли по трубе канализации. Фонарь, включённый у одного и солдат, едва выхватывал на несколько метров туннель трубы. Драйв незаметно взял ладонь Марго, которая шла, опустив голову, и в нужный момент резко дёрнул её в сторону. Капитан явно не сообразил, что произошло — ему показалось, что пленники ушли в стену. Но, подбежав, он увидел, что в стене туннеля зияет узкий сворачивающий в сторону ход. Он из автомата пустил очередь в темноту, пули цыкнули по изгибу стены.
— Мать твою, за ними давай!
Солдаты бросились догонять, однако у них не было никаких шансов. Ни один человек в этой части Муоса не знал его так хорошо, как Драйв.
Драйв и Марго добирались назад молча. Придя на станцию, Драйв рассказал о захвате главному администратору. Умолчал только об изнасиловании Марго. Он требовал осуществить немедленное нападение на Милитарию Стрельцова с целью предупреждения их экспансии. Однако администратор отказал ему, сообщив, что непосредственной угрозы нет, а тратить людские ресурсы и боеприпасы он не желает.
Драйв самовольно собрал всех диггеров станции. У них он был безоговорочным лидером и ослушаться его никто не посмел. Диггеры разоружили охранника и захватили практически всё оружие из оружейного склада, после чего ночью ушли со станции. Марго его отговаривала, объясняла, что ей легче не станет, если Милитария будет захвачена. Но Драйв жаждал мщения. Марго, сжимая в руках охотничье ружьё, опустив голову, шла рядом с Драйвом. Она надеялась, что если Драйв уничтожит Милитарию, он станет прежним. После произошедшего, он с ней отказывался разговаривать. Когда она пыталась с ним заговорить — это вызывало вспышки раздражения и злобы. Если она к нему прикасалась — он отстранялся, как будто брезговал ею.
Описания капитана было достаточно, чтобы догадаться, где находиться Милитария — она была в районе улиц Якуба Коласа и Сурганова. С Драйвом было шестнадцать человек. Уникальный слух Драйва, выработанный за долгое время диггерства, позволил заблаговременно услышать тихий разговор милитарийских дозорных. Он знал ходы, которых не знали военные. Заслон обошли с тыла. Драйв и ещё двое спокойно подошли к дозорным. Те не думали, что с тыла могут появиться чужие и решили, что это подходит проверка караула. Двоих хладнокровно зарезали, у третьего узнали, как попасть в бункер и задушили.
На условный стук дверь открыли, но, увидев чужих, сразу стали стрелять. Тогда зияющую дверь бункера забросали гранатами. После десятка взрывов отстреливаться перестали. Диггеры вошли в первое помещение бункера. Все, кроме Драйва, ужаснулись. Здесь находился главный гарем полковника Стрельцова. Искорёженные от разрывов гранат тела женщин валялись вперемешку с телами внутренней охраны. Драйву было всё равно. Он хладнокровно прошёл по залитому кровью полу и нашёл дверь в следующее помещение — там были мужчины-рабочие. Они испуганно жались друг к другу. Подошли к третьей двери — она была заперта изнутри.