Дикость в племенах диггеров достигала предела. Проблему голода там решали путём набегов на мирные поселения, торговые караваны. Кое-где уже начался каннибализм. Из-за установившегося примитивизма отношений диггеры почти не общались друг с другом, а дети, не слыша человеческую речь, не могли научиться говорить.
Спиртное закончилось и это вызвало ярость алкоголизированных вождей, особенно Драйва. Для унятия этой ярости было решено залить её кровью. Драйв объявил сбор вождей для большого похода на свободные поселения восточной части Муоса. К своему удивлению Драйв заметил, что некоторые вожди уже неконтактны — они практически разучились разговаривать и с трудом понимали человеческую речь.
Марго, узнала о намерениях своего мужа. Она обошла все известные восточные поселения. Авторитет её был огромен и она собрали две бригады добровольцев для решающей битвы. Они тоже называли себя диггерами.
Диггеры Драйва шли на восток, разоряя свободные поселения. Они подошли к поселению Трактористы, расположенному в большом подземелье бывшего тракторного завода — самом крупном в этой части Муоса. Выломав дверь, они ворвались внутрь с диким воплем и улюлюканьем. Но вместо растерянных слабых поселенцев, они увидели вооружённый отряд, бригаду воинов, выстроенных в боевой порядок и спокойно ожидающих смертельного боя. Командиром бригады защитников была женщина с двумя секачами в руках.
Защитников было вчетверо меньше и дикари, не раздумывая, вступили в бой. Спустя минуту в задних рядах диггеров Драйва началось смятение — со стороны входа ворвалась ещё одна бригада — воины смело врубились в тыл полчища диггеров Драйва. Но не смотря на то, что дикари были менее организованы и к тому же окружены, их было намного больше.
Они сошлись и на секунду остановились, глядя друг другу в глаза. Она стала старше, но глаза были также прекрасны — один зелёный, а один карий. Собранные в хвост волосы были такими же огненно рыжими. Какая-то тёпленькая искорка пыталась пробиться в затуманенную душу Драйва. Уже начал формироваться какой-то нечёткий мысленный образ: вроде бы он лежит на спине на земле возле открытого люка и эти два прекрасных глаза смотрят на него сверху вниз; и вроде бы ему тогда было очень хорошо. Он вроде бы её узнал, но пропитая совесть и ожесточённое сердце, впустившее в себя табун демонов, быстро затушили эту искорку. Она — его враг, а врагов надо убивать! Драйв размахнулся своей булавой, но почему-то не смог ударить в это красивое лицо. Он нанёс удар в грудь. Длинные шипы булавы достали сердце. А она так и держала опущенные руки с секачами, с которых стекала кровь десятков убитых до этого диггеров. Пока булава приближалась к её груди и шипы ломали её рёбра, она смотрела в глаза диггера, которого очень любила. Драйву тяжело было отвести взгляд от этих глаз, он замешкался и тут же острый меч кого-то из подоспевших ополченцев вошёл ему спину.
После гибели вожака, диггеры запаниковали. Вопя, они стали пробиваться к выходу. Они разбежались и вернулись в свои племена. После Драйва не было диггера, который смог бы их объединить. Они всё больше дичали, разучились говорить, скатились к полигамии и каннибализму. В остальной части Муоса их называли тёмными или дикими диггерами.
Объединённые Марго восставшие поселения тоже называли себя диггерами. Они, в отличии от одноимённых дикарей, поддерживали осторожные отношения с другими государствами Муоса, где их называли светлыми диггерами. У светлых диггеров сформировались своеобразные обычаи и культура. Они стали носителями зарождавшихся легенд и пророчеств Муоса.
Светлана и Глина прошли мимо восточного кордона Немига-Холл. Охранники — бывшие рабы — ходили свободно, без цепей. Пройдя мост, Светлана случайно посмотрела в яму. В воде, вверх лицом, плавал тот самый прыщавый юнец-американец, который с ней не так давно заигрывал. Глазницы без глаз смотрели в потолок. Революция в Америке, как и всякая революция, собирала богатую жатву смертей.
Светлана едва поспевала за здоровенными шагами Глины. Тот по-прежнему с ней не разговаривал, если не считать грубых высказываний: «Тебя долго ждать?», «Ты что заснула?».