— Игорь, все разговоры — потом, теперь спи.
Радисту не хотелось разговаривать. Ему хотелось, чтобы случившееся чудо, будь то явь, сон или бред, никогда не кончалось. Он впервые с момента пленения по-настоящему заснул: крепко и без снов.
Радист проснулся. Светланы не было. Неужели это опять был бред? Радист нервно стал искать выход из конуры, в которой он лежал. Выход был занавешен тряпкой, отодвинув которую, Радист вошёл в довольно большое помещение, освещаемое грибами-светильниками, развешенными по стенам. В центре помещения на полу были сложены или росли несколько грибов, которые давали свет достаточный, чтобы рассмотреть группу людей — человек пятнадцать, сидевших прямо на полу, образуя круг.
Все были раздеты, если не считать коротких кожаных юбок на бёдрах. Причём так одеты были и мужчины и женщины и дети. Все они были худы, но мужчины — достаточно мускулисты. Они сидели неподвижно, закрыв глаза. В немного мерцающем люминесцентном свете грибов-светильников их бледно-синие лица выглядели зловеще. Все участвовали в каком-то странном ритуале.
Мужчина постарше заунывным голосом, будто бы молитву, затягивал:
— Кислород есть восьмой элемент ибо в его атоме восемь протонов и электронов. В условиях Муоса свободный кислород — молекула из двух атомов. Является газом без цвета и запаха, из которого состоит пятая часть воздуха, коим мы дышим. Легко соединяется с прочими элементами. Наиболее известные соединения: вода (один атом кислорода и два атома водорода), ржавчина (различные соотношения атомов железа и атомов кислорода), органика...
Радист, открыв рот, слушал это странное песнопение, похожее на выдержку из учебника давно им забытой химии. Радист узнал голос поющего — это был голос «учителя» из его недавних кошмаров. Хотя поющий не был похож не на Мишу не на морлока, Радист почти равнодушно решил, что он так и не выкарабкался из бреда, особенно, когда все присутствующие, от мала до велика, затянули:
— Кислород есть восьмой элемент ибо в его атоме восемь протонов и электронов...
Они пели эту песню разными голосами, но в унисон друг другу. Радист мог поспорить, что они слово в слово повторили сказанное «запевалой». Радист надеялся, что на этом всё закончится, но потом «запевала» затянул снова:
— Фтор есть девятый элемент ибо...
Окончательно решив, что у него очередной бред, Радист решил не предавать этому особого значения. Он выполз из конуры и встал в полный рост. В голове немного шумело, в теле была слабость, но чувствовал он себя значительно лучше. Никто из поющих не открыл глаз и не пошевелился. Даже если это — бред, эти «химики» вряд ли могут быть опасны. Не возможно представить, чтобы они, отпев оды химическим элементам, тут же кинулись его поджаривать. Но и стоять тут, как дурак, он тоже не хотел. Он уже думал было кашлянуть, чтобы привлечь внимание, но увидел в углу нечто, что его враз отвлекло от певцов-«химиков».
В углу, как раз под светящимся грибом, сидела Светлана с каким-то долговязым «химиком». Это был молодой парень, но своей внешностью больше напоминал взрослого мужика. Она, обняв мужика рукой за шею, что-то шептала ему на ухо. Мужик кивал головой и улыбался. Так обнимать Светлана имела право только его — Радиста! Радист тут же сделал выводы. Всё верно: Светлане он был просто нужен, как радист, как московский посланец. А как мужчина — он её не интересовал: слишком хилый, трусливый и молодой, не то, что этот... Мужик был голый, если не считать крохотной юбки. Светлана, что-то важное шепнув ему, наклонилась и посмотрела собеседнику в глаза, и от этого прижалась всем телом к его волосатому торсу. Этого Радист вытерпеть не мог.
Светлана его заметила, и как ни в чём не бывало, махнула рукой, зовя к себе, а потом приложила палец к губам, показывая, чтобы он шёл тихо. Радист хотел резко развернуться и уйти, но потом подумал, что это — глупо; надо держаться мужиком. Он с наигранным безразличием пошёл к Светлане. Детская обида распирала его. В глаза Светлане он смотреть не хотел, боясь, что она различит в нём приступ ревности. Поэтому смотрел на бородача. Таких бабы любят! Он был не намного старше Радиста, но у него такой уверенный, решительный взгляд, правильные черты лица, небольшая борода, делающая его старше и мудрее на вид.
Бородач почему-то встал и сам направился навстречу Радисту, а потом, не дойдя двух метров, присел на одно колено и склонил голову. Радист растерялся и решил, на всякий случай, сделать также, думая, что это какой-то местный ритуал. Быстро подошла Светлана, и схватив их обоих за руки, потащила в конуру. Певцы в это время затягивали гимн натрию.