Радист и Бородач сели на пол, а Светлана, за неимением места — на колени Радисту. Она, чмокнула его в щёку и сказала фразу, которая обрушила на сердце Радиста ливень счастья:
— Игорь, это — мой брат! Знакомься — Юрий или, как его здесь называют, Юргенд.
«Брат! Это — всего лишь брат!» — счастливая новость за мгновение изменило настроение Радиста. Он был готов расцеловать Юргенда, но решил пока ограничиться рукопожатием:
— Игорь.
Юргенд растерянно протянул сильную руку и робко пожал её Радисту.
— Я рад тебя видеть, Посланный!
— Кто?, — удивился Игорь. Но Светлана перебила:
— Об этом потом.
— Ты же говорила, что твой брат погиб?
— Нет, я тебе говорила, что он пропал. Через четыре года мы встретились, Юра нашёл меня. Нас от диких диггеров отбили светлые диггеры. Думали, что я не выживу и поэтому Светлые оставили меня недалеко от нашего лагеря. А Юру забрали к себе. Теперь он тоже диггер, он вырос в этой бригаде и стал бригадиром. Иногда мы встречались — есть у нас некоторые общие вопросы... Но встречи бывают редкими. Последний раз виделись года полтора назад. Сам понимаешь, как мы рады этой встрече.
Юргенд по-прежнему ошалело, не сводя глаз, смотрел на Радиста. Радиста такое внимание смущало, и чтобы не молчать, он спросил у Юргенда, кивнув на выход из конуры:
— А что это там такое?
Юргенд даже не шелохнулся, и за него ответила Светлана:
— Они учат, вернее повторяют, Поэму Знаний. Когда-то давно бригадиры пришли к выводу, что в условиях разобщённых поселений диггеров трудно сохранять знания и не впасть в дикость. Ведь это уже случилось у их бывших собратьев. Была создана Поэма Знаний — своеобразная энциклопедия, включающая в себя основные положения основных наук: математики, физики, химии, биологии и других. Каждый диггер обязан знать эту поэму наизусть и научить ей своих детей. Почти всё свободное время диггеры занимаются изучением и повторением Поэмы. Можешь поверить, это достаточно эффективный способ, особенно в исполнении диггеров, владеющих «погружением» и «исключением».
— Чем владеющих?..
— Видишь ли, диггеры не выходят на поверхность, а возможностей пропитаться внизу не так уж много. Чтобы выжить в условиях голода, они научились «исключению». Усилием воли они могут те или иные органы или части тела, а при сне и отдыхе — всё тело, как бы исключать из организма, погружая в полуживое состояние, требующее минимальных затрат энергии и питательных веществ. Это им помогает: то, что ты съедаешь за день, диггеру может хватить дня на три, а при полном исключении всего тела — даже на целую неделю. Ну а «погружение» — это, наоборот, максимальная активизация работы тех или иных органов. В том зале они все погружены в изучение Поэмы, мозг у них работает во всю, а другие органы почти не задействованы. Кстати, это не так ново. До Последней Мировой на поверхности жили люди, которые могли годами пребывать в полумёртвом состоянии. Их называли, кажется, йогами.
Радист не был уверен, что понял объяснения Светланы. Не имея большого рвения в изучении наук, он подумал о сомнительной пользе такого времяпрепровождения, но решил ничего не говорить, боясь обидеть по-прежнему не сводящего с него глаз Юргенда. Светлана тоже заметила застывшую маску на лице брата, и с улыбкой сказала:
— Всё, брат, давай. Посланный должен отдохнуть. Он ещё слаб.
Юргенд секунд пять не шевелился, потом суетливо и виновато закивал: «Да-да, пусть Посланный отдыхает!» и выполз из конуры. Светлана, поправив занавесь на двери, неожиданно навалилась на Радиста, уложив его на пол. Быстро расстёгивая ему пуговицы на одежде, она прошептала:
— Я надеюсь, ты не совсем ослаб...
К своему удивлению Радист обнаружил, что он не совсем ослаб.
Радист лежал и смотрел на переливающийся неоновый гриб-светильник. Светлана лежала рядом, положив голову ему на плечо, а руку — на грудь. Она спала, сопя тихонько, как ребёнок, — тёплый воздух из её приоткрытого рта, приятно щекотал Радисту щёку. Всё было так же, как когда-то давным-давно на Пролетарской.
Но сколько всего произошло за это время. Отряд уновцев почти уничтожен, а он так и не приблизился к своей цели. Перед глазами проплывали лица его боевых товарищей: Дехтер, Лекарь, Бульбаш, Комиссар... Муос — этот жестокий мир, который стал для него почти родным, стоит на грани захвата ленточниками. Неужели они вообще пришли сюда зря? Неужели зря погибли его товарищи? Нет, пока он жив, всё не зря! Пока он жив — жива их миссия! А он дойдёт, доползёт до цели, чего бы это ему не стоило! Он уже не тот зашуганный ученик старого радиомеханика. Он — Радист. Он многое успел увидеть за это время. И он чудом спасался в самых критических ситуациях. Ему помогал Бог, Которому молится Светлана и Которому начал молиться он. А раз ему Бог помогает, значит он на правильном пути! Он заставит работать этот передатчик и только тогда вернётся в Москву. Вернётся вместе со Светланой.