Светлана бежала быстрее Рахманова и Радиста. В какой-то момент она сорвала противогаз и бросила его. Радист, подняв его, закричал: «Что ты делаешь, дура?!» Но она не слушала и бежала дальше. Светлана остановилась у ржавого остова грузовика, прицелилась и выстрелила. Первый из ленточников, который уже влез на гребень, вздрогнул, остановился, сделал два шага назад и покатился вниз.
Радист и Рахманов подбежали к Светлане. Радист почти кричал, протягивая в руке противогаз:
— Одень!
Светлана, выхватила у Радиста его арбалет, вскинула его к плечу и выстрелила ещё раз. Второй ленточник согнулся и завалился на бок. Ленточники стали перекрикиваться. Их осталось трое. Они поняли, что на вершине разваленного дома они видны как на ладони и меткий арбалетчик их может запросто всех перестрелять. Втроём через ближайший оконный проём они влезли в помещение квартиры на третьем этаже дома.
Пользуясь заминкой ленточников, Светлана взяла из рук ничего не понимающего Радиста противогаз и натянула его себе на голову. Она скомандовала:
— Заряжайте арбалеты.
Со стороны руин щёлкнуло. Стрела, пролетев высоко над их головами, упала где-то в зарослях кустов за их спиной. Светлана с облегчением вздохнула. Ленточники отстреливаются, значит они не ушли. Значит они не нашли другого выхода из квартиры, значит они будут пробиваться через окно или ждать в квартире.
Светлана, оценив ситуацию, указала на будку теплосети в десяти метрах от того места, где они были. Будка была развалена, но стены частично сохранились. Светлана быстро перебежала к будке. Со стороны окна — два щелчка, но стрелы прошли опять мимо. Пока неумелые стрелки перезаряжали арбалеты, Радист и Рахманов тоже подбежали к будке, и впрыгнули в дверной проём без двери. Крыша будки и верх стен обвалились. Но стена, обращённая к руинам дома, сохранилась хорошо. Светлана заняла позицию у небольшой бреши в кирпичной кладке. Отсюда окно квартиры, где засели ленточники, было отлично видно. Если ленточники попытаются выйти, им надо перелезть через подоконник и аккуратно стать на карниз под окном, а потом вдоль стены идти влево или вправо. Но тогда они станут отличными мишенями для меткой партизанки. Ленточники тоже это понимали и ничего не предпринимали.
Радист взволнованно спросил:
— Светлана, ты что делаешь? Зачем ты сняла противогаз...
— Мне надо было успеть, а с этим бежать и дышать очень неудобно. Ты, Игорь, сам понимаешь, чтобы было бы, если б они перелезли на ту сторону. А мне надо было не только добежать, но и добежать без сильной одышки, чтобы метко выстрелить. Видишь — у меня получилось! Да и смертельной дозы за это время я не получила, не переживай...
Радист понимал, что она говорит правду. Светлана, как всегда, всё правильно и чётко рассчитала. Но его сердце отказывалось принимать эту жертву храброй девушки... его девушки.
Светлана быстро вскинула арбалет и выстрелила ещё раз. Попала или нет — видно не было. Стрела прошла именно там, где только что была голова выглянувшего ленточника. Видимо ленточники поняли, с кем имеют дело — больше они не высовывались. Рахманов спросил:
— Что будем делать?
Светлана, не думая, ответила:
— Вы сейчас пойдёте в обход, а я останусь здесь...
— Я тебя не оставлю одну!, — перебил Радист, но Светлана спокойно продолжала:
— Вы пойдёте вдвоём, потому что идти всегда опасней, чем сидеть в засаде. Дойдёте до вертолёта, возьмёте подкрепление и нормальное оружие и придёте сюда. Со мной ничего не случится. Я здесь в безопасности, а эти (она кивнула на окно) пусть только высунутся.
— Радист, она права!, — поддержал Рахманов, — это наш единственный шанс. Если мы уйдём все, они или перелезут или сами нас перестреляют. Да тут ведь не далеко. В обход метров двести будет. А потом мы с нашими вернёмся и выкурим этих придурков.
Они оба говорили всё правильно. Но сердце Радиста разрывалось на кусочки. Он не хотел её оставлять одну. Рахманов потянул его за руку и они пошли.
— Стой!
Радист остановился и снова подошёл к Светлане. Она прижалась своей головой к его и посмотрела через две пары противогазных окуляр ему в глаза. Противогаз исказил её голос, но не повлиял на тепло её слов:
— Я люблю тебя, Посланный...
Игорь пошёл к пролому в задней стене будки, потом что-то почувствовал и повернулся. Светлана делала крестное знамение, крестя спину уходящего мужа. Так делали все женщины Муоса.