Рахманов угрюмо смотрел на монитор, по которому пробегали однообразные пейзажи. Он не был трусом. Он говорил Радисту и спецназовцу именно то, что думал. Рахманов искренне считал бессмысленным поступок этих двух москвичей, которые с двумя автоматами спустились в Муос. Он действительно рассчитывал на повторную победоносную миссию москвичей, которые, вооружившись до зубов и уже знающие об опасностях Муоса, освободят местных жителей. Нет, про секретную часть своего задания он уже не вспоминал. Удивительно, но у него, когда-то успешного интригана-дипломата, эти инструкции полностью затёрлись в голове теми впечатлениями, которые произвели на него картины Муоса. Он думал только о великом взаимовыгодном сотрудничестве двух миров. Осуществится давняя мечта Рахманова. Умом он чувствовал, что эти рассуждения — логичны и правильны.
Но почему-то на душе было так гадко! Почему-то гибель этой девчонки что-то перевернуло и в нём самом. Почему-то в поступке Радиста была какая-то своя, другая правда. Нет, он непременно вернётся в Муос. Он поможет этому миру, а если и нет, то заберёт Радиста. Ему хотелось стать другом этого постаревшего за один день пацана. Рахманов верил, что будет так.
Но Рахманов не знал, что в Полисе сменилась власть. Он не знал, что их миссию признали сущим расточительством. Он не знал, что ему предстоит долгие месяцы обивать пороги чиновников Полиса, Красной Линии и прочих новомосковских государств, чтобы убедить их в необходимости повторной экспедиции, но его не захотят слушать. Особенно после того, как он расскажет про ленточников.
Рахманов не знал, что от отчаяния и чувства вины перед оставшимися в Муосе он пойдёт добровольцем в сталкеры и погибнет уже при первой вылазке на поверхность...
10. Посланный
Радист сидел в лаборатории Центра. Лаборатория раньше осуществляла исследования по созданию в условиях Муоса ветряков — ветряных пропеллеров с генераторами, которые снабжали электроэнергией дальние поселения. Теперь по приказу Владимира Барановского её срочно перепрофилировали. В подчинении Радиста было отдано пять электриков. Это, конечно, не радиомеханики, но лучше, чем ботаники или медики. Как могли, они помогали в налаживании рации. По требованию Радиста ему предоставлялись любые доступные средства, которыми владел Центр.
На месте пленения уновцев, ленточники побросали вещи пленников, которые им показались ненужными. Они же выбросили портфель с инструментом, тестером и замызганным справочником, подаренные Радисту его учителем. Портфель был найден разведотрядом Центра и был очень кстати. Этот справочник и ещё несколько растрёпанных учебников, найденных в библиотеках Центра, явились скудными пособиями в работе Радиста. Но в основном, он мог полагаться только на свои знания, вложенные в него старым радиомехаником, а также смекалку и удачу. И ещё на Бога. Перед началом работы он крестился, как делала это когда-то Светлана. В конце делал то же самое.
Подчинённые электрики, которые были старше Радиста на двадцать-сорок лет, а также прочие учёные и лаборанты, которым приходилось сталкиваться с молодым радиомехаником, относились к нему как к мудрому старцу. Именно такое впечатление производил Радист в последнее время: худое вытянувшееся лицо; застывший, погружённый в себя, ледяной взгляд; сутулая фигура и медленная шаркающая походка.
Задача стояла не лёгкая. Передатчик ленточников от долгого нахождения в сыром ящике был уже не исправен. Солнечные батареи не забирали из-за их громоздкости и хрупкости. Необходимо было передатчик отремонтировать и усовершенствовать таким образом, чтобы он работал от электросети Центра и находился на момент вещания в Муосе, а не наверху. Кроме того, надо было создать приёмник — этой функции в радиопередатчике ленточников не было.
Радист составил список недостающих деталей. По старым картам Минска определили возможные места, где они могут быть. Среди УЗ- 7, 8, 9, было объявлено, что их уровень значимости будет повышен на три уровня, если они найдут нужные радиодетали на поверхности. Из пятидесяти сталкеров-самоучек вернулось менее тридцати. Радист из принесённого ими хлама выбрал подходящие детали. Всего не хватало, пришлось импровизировать.
Антенну, сконструированную по схеме Радиста, вынесли на верхние этажи выстоявшего Дома правительства. Несколько высокопоставленных особ с уровнем значимости от третьего и выше, собрались в лаборатории. Радист включил рацию.
— Внимание! Говорит радиомеханик отряда особого назначения Игорь Кудрявцев. Идёт вещание из Минска. Москва, как меня слышишь? Приём...