Серик был сам не свой. Каждое слово Купчихи, сказанное простым языком, по десять раз всплывало в его мозгу. Он понял, что уже не сможет жить так, как живут все его приятели: ползти вверх по карьерной лестнице, пока не сдохнешь сам, не погибнешь в бою или не совершишь ошибку, из-за которой тебя разжалуют и отправят наверх. Ему не давала покоя нарисованная Купчихой картинка единого Муоса, где люди всем миром живут без врагов и опасностей, ходят от станции к станции в гости друг ко другу, трудятся и получают удовольствие от своего труда. Он уже сам дорисовал к этой картинке просторную квартиру, в которой живут он, Купчиха и много детишек разных возрастов. Нет, он уже не сможет от этого отказаться! Он должен сделать, чтобы было так, или погибнуть ради этого. Он с нетерпением ждал прихода Купчихи, чтобы сообщить о своём решении.
Как только на станцию вошёл очередной обоз, Серик, ничего не говоря, схватил Купчиху за руку и потащил в свою квартиру под весёлое улюлюканье своих друзей. Они думали, что Серик с Купчихой придаются любовным утехам, а на самом деле в квартире Серика происходило таинственное посвящение в земляне. Серик дал клятву, и ему стало легче: он уже на пути к своей мечте. Когда Купчиха собиралась уходить, он спросил, станет ли она его женой, если они победят. Она его опять, но уже не по-сестрински, поцеловала.
Его квартира стала явкой. По заданию Купчихи он восстановил подпольную ячейку землян на станции, которая развалилась давно, после гибели бывшего связного — отца Купчихи. Основной задачей землян было готовить народ к предстоящим великим событиям, распространяя легенды, поверья и слухи о землянах и Посланном.
Он готовился к этому моменту, но всё равно решиться было не просто. Монах назвался Посланным, но Серик то знал, что это — всего лишь легенда. Если он сделает шаг навстречу к этому монаху, их всех схватят и отправят наверх. Это будет абсолютно бессмысленным самоубийством. Но может ли он поступить иначе? Посланный может быть и не знает, что Серик — глава Октябрьского подполья землян. Но на Серика теперь смотрят другие, рядовые члены подполья разных уровней. И об этом, конечно, потом узнает Купчиха. Серик, скрипнув зубами, сделал шаг.
Администратор думал, что этого не переживёт: Серик — самый надёжный и благоразумный воин станции объявил себя сказочным землянином и присоединился к этому сумасбродному священнику. Но что это? Один, второй, третий... четырнадцать человек на его станции, считают себя землянами. Столько сумасшедших на его станции! И как они могли объединиться: ведь у них разные уровни значимости?! Администратор онемел, он еле держался на ногах. Надо было что-то делать, но он просто был парализован происходящими событиями.
Серик, подойдя к иноку, присел на одно колено и сказал:
— Я приветствую тебя, Посланный!
То же самое сделали и остальные члены его ячейки. А инок всё продолжал:
— Вы думали, что земляне придут откуда-то. Но нет — они всегда были среди вас. И каждый из вас может стать землянином! Каждый из вас, прямо здесь, прямо сейчас...
Серика его солдаты любили. Он был строг, но никого не наказывал незаслуженно. Он формально придерживался разделения своих подчинённых на уровни значимости, но в действительности относился одинаково хорошо и к пятому и к седьмому уровню. Авторитет его был огромен; солдаты даже подражали своему командиру. Они, восхищённые речами монаха, а теперь увидев, что их командир — землянин, безусловно сами хотели быть такими, как командир. Один за другим они присели на одно колено и также громко и чётко произнесли:
— Я приветствую тебя, Посланный!
Видя решимость солдат, гражданские разных уровней начали приседать и приветствовать монаха.