Земляне выстроились в боевые порядки, в отличии от ленточников, которые стояли толпой — многочисленной, но всё-таки толпой. Земляне заполнили четверть гаража — его западную часть. И эта была вся их армия — в ходах никто не остался. Почти никто.
Земляне чего-то или кого-то ждали. Ждал и их Командор. Командор — друг Посланного. Он с ним пришёл в Муос во второй раз. Пока Посланный искал ответы на свои вопросы, с Божьей помощью объединял народ Муоса, Командор занимался сбором и обучением будущей единой армии. Спецназовцу Содружества, в совершенстве владевшему огнестрельным оружием, было нелегко учить тех, кто вооружён средневековыми арбалетами, копьями и мечами. Командор не боялся за себя. Но он волновался за этих людей, которых привёл на смерть. Выстоят ли они? Смогут ли они победить эти бесчисленные полчища нелюдей? И ещё он переживал, придёт ли Посланный? Без Посланного им точно не победить! Он уже давно не называл его Радистом. Для Командора, как и для всех землян, он был Посланным.
Посланный вошёл тихо. Земляне расступились, пропуская его вперёд. Даже ленточники перестали шуметь, заинтересовавшись происходящим. Командор, увидев приближающегося инока, присел на колено и сказал:
— Я приветствуя тебя, Посланный!
Все земляне почти одновременно присели на колено и повторили слова Командора. Среди ленточников пробежала тень смятения: они не понимали, что происходит с несчастными и их страшила эта непонятность происходящего.
Радист медленно провёл взглядом по войскам землян.
По Левому флангу — Американцы с секирами и арбалетами. Многие были ранены, на что указывали повязки на головах и руках. Они были измучены месяцами непрекращающихся боёв, но чудом выстояли до сих пор. Впереди стоял их Президент — Игнат Заенчковский. Он был решителен. Для него, как и для Радиста, уже не было чего бояться в этой жизни. Кроме одного: встретиться со своей женой Аллой, которая наверняка стоит в этой толпе ленточников. Он не сможет её убить... Он попросил это сделать своего заместителя и друга — Геннадия Галинского. И тот пообещал, что не отойдёт от своего Президента, пока они не победят или не погибнут.
Правее Американцев стоит отряд Мавров. Король лично привёл своих людей. Привёл всех мужчин, которые могли держать оружие. Сорок воинов: темнокожих и белых — все стояли в одном строю. Темнокожий Король — впереди всех.
В центре стоял сводный батальон Центра. Впереди — штатные военные, сзади — ополченцы: мужчины и женщины. У многих на одежде — следы оторванных нашивок с обозначением уровней значимости. Для них это уже не имело значения. Уровни значимости упразднены. Впереди — комбат Серик. Он смело смотрел вперёд. Три дня назад Купчиха объявила его своим мужем. Его мечта уже почти осуществилась, осталось только победить и вернуться домой. Ну а если придётся погибнуть — он солдат и готов к этому. Он был уверен, что три ночи с Купчихой не прошли даром — она родит ему сына, пусть даже после его смерти. Рядом с Сериком стоял Владимир Барановский. Он еле держал тяжёлый меч в своих стариковских руках. Он вряд ли сможет его поднять хотя бы один раз. Он это понимал, но посчитал нужным идти на этот бой со своим народом и погибнуть одним из первых. После разговора с Радистом в лаборатории он долго думал и понял, почему погибли его сын, Светлана и ушёл Радист. Они хотели счастья не только себе и своим близким. Они хотели счастья всему Муосу! Они любили каждое существо в этом ужасном мире, как самого себя. Председатель Учёного Совета так любить не мог. А, значит, ему не место в Муосе. Он погибнет — и пусть этот Радист, или Посланный, как его все называют, пусть он знает, что старик Барановский не трус и тоже умеет красиво умирать.
По правую руку от центровиков — угрюмые Нейтралы. Они пришли все, кроме детей и больных. Они сняли свои серые повязки. В Нейтралах уже не было нужды — им некого было разделять. Даже Мясник со своей женой Остапой стояли за войсками землян, готовые принимать раненных. Рядом с ними — Анастасия Галинская, сестра Марфа, медики Центра и Партизан. Они перебирали и раскладывали нехитрый хирургический инструмент, перевязочный материал, мази. Им предстоит самая ужасная медицинская практика в их жизни.