Батура, страдальчески улыбнулся, разлил на сей раз по полрюмки, кивнул собеседникам и махом выпил налитое.
— ...К счастью за всё метро я не в ответе. Мне бы с моим лагерем разобраться. А первой проблемой моего лагеря является лес с лесниками. Как мне доложили, вы прошли с боем от Партизанской. Кстати сказать, это когда-то была столичная станция Партизан, оттуда и название. Восемь лет тому назад там человек семьсот народу жило только в Нижнем лагере. Зажиточная была станция. В Верхний лагерь только в тридцать уходили. Они поставили мощные решётки со стороны леса, покрепче тех, которые вы видели, и понадеялись на них. К решёткам патруль выставляли всего три человека, чтобы обрубали побеги леса, которые через решётки лез. Но лес оказался сильнее. Он обмотал побегами решётку и вырвал её вместе с фундаментом. Орда лесников, сметя заслон, кинулась в лагерь. Лесников были тысячи и почти у каждого шишка на брюхе. Около сотни детей и баб убежали, пока лес с лесниками не отрезали путь остальным. Я тогда с нашими выступил им на помощь, но лес уже был на полпути. Со станции ещё были слышны крики, а помочь мы ничем не могли. Пришлось паять свою решётку и усиленный заслон выставлять.
Так вот мысль у меня, поквитаться с лесом. После того, как вы прошлись по Партизанской и туннелю, лес, а лесники — особенно, не скоро силы восстановят. Надеюсь очистить туннель до Партизанской и саму станцию захватить. Поможете?
Рахманов, несколько смутившись, ответил:
— Видите ли. Я вам объяснял, что у нас приказ, которым установлен следующий приоритет задач: обнаружение инициатора радиосигнала, установление радиоконтакта между Минском и Москвой, а уже потом — оказание помощи вашим людям. К сожалению, до выполнения первых двух задач приступать к третей, рискуя жизнями наших людей, мы не можем.
— Ладно, я так и думал, — грустно, но без обиды, заметил командир, — Однако если мы позаимствуем у вас один огнемёт, непосредственной угрозы жизням ваших людей это не составит? У нас есть небольшой запас бензина, сами мы пытались сделать огнемёт, но ничего достаточно эффективного и безопасного не получалось. А ваш — это просто чудо. Извиняюсь за хамство, мы уже его испытали. С ним мы с лёту прожжём лес аж до Партизанской.
Дехтер было дёрнулся что-то возразить, но Рахманов, поняв, что монолог Батуры по поводу заимствования огнемёта является скорее констатацией факта, а не просьбой, положил на плечо Дехтера руку и с деланной вежливостью ответил:
— Конечно, конечно. Берите. Мы рады вам помочь.
Было видно, что командир Партизан уже давно считал огнемёт своим, однако столь быстрое «урегулирование вопроса» его явно обрадовало, и он быстро разлил оставшееся в бутылке по рюмкам, поднял рюмку и сказал:
— Вот и славненько, за победу...
Когда все выпили, он доброжелательно продолжил:
— Вам нужно в Центр — там вы найдёте, что ищите. Я вам дам проводника, который вас проведёт. Пока будете идти по владениям Партизан, вам особо ничего не угрожает, но потом будьте бдительны. Выходите рано утром — вместе с Ходоками — у нас как раз очередной обоз собрался. А мы завтра выступаем на лес, всем лагерем. С других лагерей Партизан отряды также подходят. Славная будет бойня, жаль, что не увидите.
Они ещё с полчаса поговорили. Батуру развезло. Видимо сказывалась ослабленность организма. В порыве пьяной откровенности он рассказал, что когда он был помоложе, в лагере был установлен 25-летний возрастной ценз, затем, с учётом нехватки людей в Верхнем лагере и перенаселением нижнего, ценз был снижен сначала до 24, потом до 23 лет. Объединённый Совет Верхнего и Нижнего лагерей, председателем которого является он, может по результатом единогласного голосования, продлить на один год срок нахождения в нижнем лагере Партизанам, совершившим подвиг или представляющим особую значимость для лагеря. Но это случается очень редко.
Исключение — специалисты — лица, получившие образование в Центре, главным образом медики, электрики, зоотехники и командир, как главный администратор лагеря. Однако даже Специалисты лишались этого звания и немедленно оказывались в верхнем, в случае совершения провинности или в связи с невозможностью выполнения обязанностей специалиста по состоянию здоровья или по другим причинам, или если на их место приходил другой специалист. Ситуация с продовольствием в лагере в последнее время ухудшается, они находятся на грани голода и поэтому в Совете всерьёз поговаривают о снижении возрастного ценза до 22 лет.