— У нас есть секретное оружие!!
Радист ещё раз повернул голову и увидел Светлану. Она была цела и невредима, хотя прикрывавшие её воины корчились, пронзённые стрелами. На руках она держала Майку, которая всё также невинно уткнулась лицом ей в шею. Девочка подняла голову — это была не Майка. Это была та смуглянка, которую оперировала его мать много лет назад и много километров отсюда. Девочка, заливаясь от смеха и глядя прямо в глаза Радиста, сняла с себя верх черепа и он увидел её пульсирующий мозг. Смуглянка вцепилась зубами в шею Светланы. Светлана заботливо поставила девочку на землю и упала рядом. Смуглянка приближалась к нему, она тянула к Радисту свои цепкие руки. Радист повернул голову в сторону Октябрьской и увидел толпу таких же смуглянок с оголёнными пульсирующими мозгами, которые со смехом шли ему навстречу.
Из мрака туннеля вышел Ментал. Радист с раздражением подумал: «Доходяжный головастик, что ты тут можешь сделать?». Ментал поднял руки и смуглянки стали шипеть, неестественно дёргаться, а потом рассеялись, словно туман. Радист потерял сознание.
Когда Радист пришёл в себя, он сидел прямо на выщербленном сухом бетоне Большого Прохода, откинувшись спиной к стене туннеля. В спине и плече саднило, но боль не была мучительной и быстро отходила. Обе дрезины стояли, но людей стало меньше — не было человек десяти — тех, кто шёл впереди. Может остальные пошли на разведку? Рядом с ним сидела Светлана, растирая ему руками уши; рядом Майка с безмятежным детским любопытством вглядывалась в лицо Радиста.
Около дрезин взад и вперёд ходили Дехтер и Митяй. Они кого-то звали, растерянно называя имена. Люди двигались нормально, слышимость была отличная.
Радист спросил у Светланы:
— Мы отбились от фашистов?
— От кого? От диггеров?
— От фашистов?
— Бедняга... Здорово тебя диггер топором порубал...
Услышав этот разговор, рядом остановился Дехтер. Он спросил:
— А бульдогов кто-нибудь видел?
— Мы же со змеями дрались... — не уверенно ответил Митяй.
Комиссар, как бы про себя, отметил:
— Пацан прав, мы с фашистами бились, я их за километр чувствую.
Все начали сбивчиво рассказывать обстоятельства боя. Создалось впечатление, что каждый встретил на станции своих личных врагов: кто-то фашистов, кто-то бульдогов или змеев, кто-то лесников или диггеров, кто-то Американцев или ползунов. Как будто все они видели фильмы с похожими сюжетами, но разными действующими лицами. Причём каждый достоверно помнил, как отряд вошёл на станцию, на них напали враги, напор которых ценой своих жизней сдержали пять ходоков и боец-гранатомётчик. Потом отряд стал отступать обратно в Большой Проход. Их преследовали какие-то чудовища, пока не выступил Ментал.
Сам Ментал в разговоре не участвовал. Он стоял, опёршись спиной о стену туннеля, зажав руками свою большую голову. Дехтер подошёл к нему и тихо спросил:
— Что это было? Там на Октябрьской?
Ментал тихо ответил:
— Мы не были на Октябрьской. Мы до неё ещё не дошли.
— Хорошо, тогда на какой мы станции были?
— Мы не были ни на какой станции. Мы только в середине Большого Прохода.
— Так с кем же у нас был бой?
— У нас не было боя.
— Да объясни ты в конце концов — что же это было?!
— Словами этого я объяснить не могу. Это было что-то очень большое, могучее и не похожее на нас. Я разговаривал с нейтралами и они это называют Шатуном. Шатун порождён этим миром, но этому миру уже не принадлежит. Он не живой и не мёртвый. Он иной, живёт вне пространства и времени и может изменять то и другое. Шатун изучал нас, но мы ему безразличны. Он даже не сознаёт, что мы живые, потому что это понятие для него ничего не значит. Он просто резвился с нами и мог погубить нас всех...
Дехтер с Митяем не понимающе рассматривали конец верёвки длиною в метр, который свисал с зацепного кольца первой дрезины. Остальная часть верёвки отсутствовала, как будто была срезана лезвием. И с этой верёвкой исчезли все, кто шёл впереди.
— Что с нашими людьми?
— Они мертвы. И тел их мы не найдём.
Митяй перебил:
— Так это ты нас спас? Я же видел, как ты змеев руками порвал.
Ментал, печально улыбнувшись, ответил:
— Глянь на меня. Я не то, что со змеем, я с ребёнком не справлюсь... Нет, просто Шатун понял, что я его вижу не так, как вы. Он мог и меня убить, но почему-то не стал этого делать, может быть заинтересовался, или затеял какую-то другую, более долгую игру...