Отозвалась Светлана:
— Раньше Шатуны только на поверхности встречались. Теперь и в Муосе появились. Я, когда училась в Центре, слышала что-то про них. Там высказывали предположение, что Шатун образовала пситронная бомба, упавшая в окрестностях или на окраине Минска. О таких бомбах говаривали до Последней Мировой, но никто толком не знал, существуют ли они... Видимо существуют, вернее существовали... В Центре допрашивали кого-то из пленных Американцев, который что-то знал про эти бомбы. Он говорил, что их создавали китайцы или японцы для воздействие на сознание людей. Однако создатели пситронных бомб были только в начале разработок, это оружие даже не прошло испытание, но в Последнюю Мировую и им не побрезговали. Вряд ли учёные думали, что получат что-то такое.
Митяй обратился к Менталу:
— Шатун очень опасен. Как его можно убить?
Ментал невесело улыбнулся:
— Убить? Никак ты его не убьёшь. Во всяком случае арбалетами, мечами и даже гранатомётом его точно не взять. Он не материален, хотя может воздействовать на материю...
— Тогда нам всем кранты!, — подвёл итог Дехтер.
— Не исключено. Но могу тебя немного успокоить, вряд ли ты его серьёзно интересуешь: ему безразлично, существуешь ты или нет. Убить тебя ему не сложно, но нет значимых стимулов делать это... Пока нет...
— Так или иначе, у меня нет желания больше здесь оставаться. Подымаемся!
Они продолжили путь. Через несколько минут показались ворота Октябрьской...
5. Центр
Сразу же после Последней Мировой войны, по привычке, минский метрополитен и система прочих подземных коммуникаций и убежищ, продолжали называть МУОСом. Эта аббревиатура была уже совсем не актуальной, первоначальное её значение со временем забылось и постепенно слово Муос стало именем собственным, обозначавшим Вселенную подземного Минска.
Валерий Иванюк по-прежнему считался Президентом Республики Беларусь, хотя теперь он управлял доменом меньшим, чем довоенный мэр какого-нибудь райцентра. Первым делом он сократил Правительство, оставив всего нескольких министров. Остальные чиновники были понижены до уровня простых служащих, связников, инспекторов, направлены для управления станциями, а большинство — стали простыми рабочими. Это вызвало возмущение вчерашних белых воротничков. Президент распустил свою охрану, оставив одного Тимошука. Но даже оставшиеся при власти были недовольны решением Президента о сокращении пайков.
Исключение Президент сделал только для учёных, вошедших в число созданного им Учёного Совета, а также работавших в нескольких наспех созданных лабораториях. Он старался их обеспечить всем необходимым, в том числе повышенными пайками, считая, что голод не должен мешать мыслительному процессу. Иванюк рассчитывал, что именно наука — то спасительное средство, которое поможет выжить сошедшим под землю, а со временем вернуться им обратно. Между тем прогнозы учёных повергли в уныние: во время Последней Мировой воюющие стороны применили кобальтовые бомбы и существующий уровень радиации не позволит выбраться на поверхность в течении многих десятилетий. Муос станет для минчан единственным домом на десятки, а может быть и сотни, лет. Если запущенная геотермальная станция, функционировавшая вблизи Университета, обеспечила потребности в электроэнергии большей части метро, то запасов продовольствия оставалось месяца на четыре.
Основными артериями Муоса по-прежнему оставались линии метрополитена. Весь Муос был поделён на четыре административных сектора: Центр, Восток, Юг и Север. Новый Парламент состоял из полномочных представителей каждой станции метро, а также представителей бункеров и убежищ с численностью населения более 100 человек.
Созданные из числа бывших военных и сотрудников МВД силы безопасности взяли под контроль склады с продовольствием, медикаментами, оборудованием. Была проведена перепись населения, численность которого составила 142 тысячи человек. Безопасные помещения Муоса не могли их всех вместить. Все помещения были условно разделены на верхние и нижние. Иванюку пришлось принять непростое решение: в верхних помещениях, где уровень радиации был высок, решено содержать тяжело больных, нетрудоспособных, женщин и мужчин свыше 50 лет. Там, где между верхними и нижними помещениями не было гермодверей, они были установлены.
Администраторы и инспектора на перенаселённых станциях и в бункерах зачитывали воззвание Президента о необходимости разделения для сохранения жизни младших поколений и будущего всего народа. В большинстве своём народ принял эту «временную» меру, не зная ещё, что это далеко не последнее разделение в истории Муоса. Но на станциях Автозаводской и Парке Челюскинцев, а также в бункере Комаровского рынка произошли стихийные восстания, которые пришлось подавлять силам безопасности.