По центру платформы, под самый потолок, уходили пять вышек. На этих вышках, вяло переминаясь с ноги на ногу, стояли «американцы» и «бэнээсовцы» с арбалетами. Они зорко следили за снующими туда-сюда клеймёнными рабами. Выходы со станции охранялись не только от внешних врагов, но и от возможного бегства рабов со станции.
В боковой стене станции зияла дыра полутораметрового диаметра. Внутрь и вниз уходила нора. Туда цепочкой быстро шли, почти бежали, клеймённые рабы с пустыми носилками. Оттуда они выносили носилки, загруженные песком и камнями. Носилки с породой несли к гермодвери, соединяющей нижнее и верхнее помещение, выгружали на телегу. По мере наполнения телеги, дверь открывалась и породу вывозили наверх.
— Что они делают? — спросил Дехтер у Светланы.
— Роют себе новое жильё. Рабовладельцы хотят выгнать туда всех или большинство рабов, чтобы освободить пространство в основном помещении. Видите ли, рабы им «портят воздух». При этом для рабов не предусмотрено освещения в этой яме. Жить они будут в потёмках.
Была на станции и школа, в которой учились только мальчики и только один год. Здесь давались азы чтения и арифметики. Но правительство Штатов заботилось не о всеобщем образовании. Просто надо было выяснять уровень способностей детей, а это можно было сделать только в процессе обучения. Наиболее умных отбирали для дальнейшей учёбы в Университете Центра. Штатам тоже нужны были специалисты для лечения американцев и бэнээсовцев, для обслуживания электросети, артезианских скважин, для работы на фабрике по производству электрооборудования (лампочки, провода, фонари, аккумуляторы, динамомашины), являвшейся экспортной основой Америки, а также нужны были зоотехники и агрономы для обслуживания сельского хозяйства. Выучиться для сына раба было единственной возможностью пробиться вверх. Сын раба, став Специалистом, принимался в БНС, получал рабов и сам становился рабовладельцем.
Но обычно титул «коренного американца» и членство в БНС передавались по наследству.
Упитанных людей в Московском метро были единицы. В Муосе их, думалось, быть не может вообще. Губернатор же Немига-Холл был не упитанным, не полным и даже не толстым. Он был жирным. Когда они поднялись в резиденцию губернатора, вошли в его жилище, достаточно просторное по здешним меркам, Дехтер сначала и не понял, что за гора лежит перед ними на диване. Губернатор штата Немига-Холл весил не менее трёхсот килограмм. Губернатор не смел отказывать себе в еде. Помимо поглощения в немереных количествах жирной свинины, Губернатор съедал в течении дня несколько килограмм печенья и булок. Специально для него была сделана оранжерея, потреблявшая треть электроэнергии станции, в которой выращивались пшеница и сахарная свёкла. Любил он побаловать себя и сильно выжаренным на свином жиру картофелем. И сейчас на жирных губах и волосатых грудях Губернатора, размерам которых позавидовала бы кормящая мать, покоились крошки от недавно съеденного произведения кулинарии.
Были у Губернатора и другие слабости. В промежутках между потреблениями пищи и решением государственных дел, он расслаблялся с двумя юными девушками-рабынями. Сейчас обнажённые наложницы сидели за диваном, спинами к вошедшим, и о чём-то перешёптывались. Губернатор тоже был совершенно гол и лишь прикрылся от глаз вошедших парламентёров тряпкой, небрежно бросив её на гору своего живота и паха.
Учитывая, что губернатор выйти из жилища не мог, у наложниц была обязанность его мыть и выносить за ним горшки. В таком унижении своих рабынь губернатор тоже находил почти сексуальное наслаждение.
Губернатор был сыном американского морпеха и одной из его наложниц. Просто как-то так получилось, что три его старших брата один за другим погибли или умерли при странных обстоятельствах. Потом покончил с собой и его отец, за которым ранее признаков депрессии и недовольства жизнью не наблюдалось. Злые языки говаривали, что к смерти своей родни причастен сам губернатор. Но у него на все случаи было «алиби». Но и что с того, что все обеспечивавшие ему «алиби», после его назначения на должность губернатора стали приближёнными? Кто теперь уже упрекнёт в этом губернатора?!
Отец губернатора не сильно ратовал за насаждение американской культуры, да и с детьми своими он не то, чтобы не общался, он их почти и не знал. Поэтому Губернатор не был обучен английскому языку.
— Ну что ты, партизанка, всё ходишь тут, ходишь? Что ты вынюхиваешь у нас? А?, — не поздоровавшись и не выслушав приветствий, раздражённо спросил он у Светланы.