— Что ты за пугало с собой притащила? — это уже относилось к Дехтеру и его маске.
— А может я ей нравлюсь? Может она остаться хочет? — с самодовольной улыбкой спросил губернатор, оборачиваясь к своим рабыням. Те, как бы оценив шутку хозяина, деланно захихикали.
— А что, Партизанка, оставайся у меня. С виду ты ничего. Будешь сыта. Работать почти не надо — это ж не работа (кивнул на наложниц). Да я вообще могу тебя не отпускать. Этих твоих в расход или в кандалы, а тебя у себя оставлю. Я давно уже новую девочку ищу, а то Нинка мне надоела... Да что ты хмуришься, партизанка? Нинка вот тоже хмурилась, царапалась, убежать порывалась. Помнишь, Нинка? (Одна из наложниц обернулась и испуганно закивала головой). Так её тут пристегнули (он указал на дыбу, установленную у одной из стен), без воды без еды два дня. А потом кричит: «Губернатор! Я вас люблю! Губернатор, хочу к вам в постель!». Помнишь, Нинка? (Нинка снова стала кивать и льстиво улыбаться). Ну я для большего желания её ещё денёк так подержал, а потом разрешил доказать свою любовь. До сих пор меня любит. А я её разлюбил... ха-ха-ха...
Губернатор явно восхищался собой. Он, хоть и преподносил это, как полу-шутку, но наивно рассчитывал, что Светлана согласится. Светлана, незаметно взяла за руку Дехтера. Она чувствовала, как тот напряжён. Ещё пару секунд и он подорвётся оторвать эту жирную голову и не посмотрит на трёх стражников, упёрших парламентёрам в спины заряженные арбалеты. Она решила вмешаться. Строгим и одновременно почтительным голосом она прервала запугивания и предложения Губернатора:
— Я очень ценю ваше предложение, Губернатор Штата Немига-Холл. Но у меня, как и у Вас, много дел государственной важности и пока нет времени на личную жизнь (Губернатор, хоть и получил отказ на его полушутливое предложение, между тем остался доволен тем, что Светлана сделала это не резко). Конфедерация Партизан, а также Учёный Совет Центра и Атаман Нейтральной очень ценят строжайшее соблюдение Штатами Конвенции в части свободного пропуска по их территории послов и торговцев и не причинения им зла. Мы помним, что Штаты не нарушили не разу пункт Конвенции об оказании содействия послам. Надеемся на Ваше высокомудрие в этом вопросе и в дальнейшем. А теперь мы бы хотели попасть в Фрунзе-Кэпитал для разговора с Президентом Славински по очень важному вопросу, касающемуся всего Муоса.
Губернатор хотел было открыть рот, но Светлана его опередила:
— Вспомните, Губернатор, я всегда освещала Вам суть проблемы, по которой иду в Фрунзе-Кэпитал, но сейчас, при всём желании, этого сделать не могу. Это настолько важный вопрос, Губернатор, что я его не могу открыть даже вам. О данном вопросе знают все правители государств, входящих в Конвенцию. И, я думаю, Президент должен знать тоже. Только в его компетенции определять круг лиц, которым он может доверить эту тайну. И вы, как мудрый человек, понимаете, насколько может быть зол Президент, если он не получит данное сообщение вообще или получит его слишком поздно. А он его обязательно получит, даже если по каким-то причинам мы не дойдём до Фрунзе-Кэпитал. В туннеле остались наши друзья, которые по истечении определённого времени сами пойдут во Фрунзе-Кэпитал обходными путями, считая, что с нами что-то случилось. Мне бы не хотелось, что Президент мучился какими-то сомнениями в отношении Вас, Губернатор, если узнает, что мы со своим сообщением до него не дошли.
Ещё недавно самодовольный Губернатор, почти уверивший себя в полной власти над этой стройной и симпатичной девушкой с таким независимым и смелым лицом (не то что эти тупые угодливые рабыни), теперь был явно озадачен. Светлана ему вежливо напомнила, что если с ними что-либо случится, то об этом узнают и Президент и другие члены Конвенции. Его тогда просто сотрут в порошок, причём с большим удовольствием это будут делать и те и другие. Губернатор почувствовал себя не в своей тарелке. Он даже, суетясь, немного расправил тряпку, прикрывавшую его пах. И уже без былой развязности сказал:
— Да ладно тебе, Партизанка. Шуток вы не понимаете. Мы пропустим вас, но сперва пошлём гонца узнать, хочет ли вас принять Президент. Сами знаете, время не спокойное... чего гневить Президента. Ваши люди не будут волноваться, если вы отдохнёте у нас, пока гонец сходит туда и обратно?
— Ну, если это будет не долго...
— Нет-нет, не долго... А пока, если не затруднит, пообщайся с моим советником по внешним связям. Ты ж, кажется, с ним знакома.
«Может хоть он что-нибудь выудит из них» — подумал про себя Губернатор, а вслух добавил:
— Он хотел бы проблему ленточников обсудить.