Дехтер очнулся. Они находились в зловонной яме. Эта яма явно когда-то была выгребной. Сверху лежал решётчатый люк, через который едва проникал свет от далёкой лампочки. Очевидно, они находятся в слепой ветви туннеля. Его камуфляж на спине пропитался зловонной жижей. Гадко.
— Дехтер, очнулся? — послышался Светланин голос. Глина и Светлана сознания не теряли — им досталось меньше, так как они слабее сопротивлялись.
Губы открывать было больно — они были разбиты, сильно опухли. Два или три зуба были выбиты. Дехтер, не отвечая, пополз туда, где по звуку должна была быть Светлана. Руки по запястье погружались в грунт, пропитанный жижей. Светлана, поняв, что Дехтеру говорить тяжело, продолжила:
— Президент нарушил Конвенцию. Это происходило и раньше, но захвата послов не было ещё не разу. Значит, он что-то задумал и задумал недоброе...
Их прервал скрежет открываемого люка:
— Кто из вас не местный, не из Муоса?
Дехтер хрипло ответил:
— Я.
— Выползай.
Спустилась лестница. Дехтер еле-еле, с помощью своих друзей поднялся.
— Ну и вонища от тебя, — прокомментировал один из трёх конвоиров, вооружённых арбалетами и секирами. — Как тебя к Президенту вести такого обосранного?
Дехтер молчал. Голова гудела. Болело в груди — сломано ребро. Мокрый камуфляж противно прилипал к телу. В сапогах хлюпало. «Плевать!». Теперь уже всё равно. Маски на Дехтере не было. Видно её сорвали во время избиения. «Плевать. Конечно, жаль так бестолково подыхать. Как же я повёлся на это? Светлану жалко, и Радиста, который её не дождётся. А на себя плевать — сам виноват, неудачник... Прости, Анка, прости, Талаш. Не оправдал я надежд Ваших». Пока он шёл, в мутном течении своих мыслей он что-то силился вспомнить и никак не мог. Что-то важное. Его остановили и больно связали за спиной проволокой руки.
Президент уже поджидал его возле своей резиденции. Он с деланным участием заговорил:
— Ай-яй-яй! Ну и мясники... Ну разве ж можно так... А что это за запах от тебя, капитан?
Потом, как бы со злобой к конвоирам:
— А ну, помыть и переодеть капитана!
Дехтера отвели в душевую. Сначала он хотел гордо проигнорировать предоставленную услугу, но потом подумал, что помыться у врага — это не предательство. Пока он мылся, его вонючую мокрую одежду и обувь кто-то унёс и заменил на американскую военную форму. Форма была совершенно новая, не ношенная. Душ вернул Дехтеру силы. Это почувствовали и конвоиры, которые ещё сильнее перетянули ему проволокой руки за спиной.
Его отвели в резиденцию Президента. Президент сидел за столом и смотрел на Дехтера. На столе лежал пистолет, обращённый стволом к уновцу:
— Знаешь, я ещё с юношества хотел посмотреть на русского. Вот, наконец, и увидел. Примерно такими я вас и представлял себе. Хотел бы с тобой в дружеском спарринге сойтись, да уже годы не те. Завидую тебе: здоровый, молодой, столько силы и энергии... А ведь я не просто тебя позвал. У меня к тебе предложение. Шикарное предложение, от которого отказаться ты просто не сможешь... Эти разговоры про налаживание контактов между Москвой и Минском; про поднятие морального духа населения — это бабские басни для таких слюнтяек, как эта твоя подружка. Мы ведь с тобой солдаты. А главная цель и смысл жизни солдата в чём? Воевать и завоёвывать! Вот это я тебе и предлагаю. Поступай ко мне на службу! Вернее нет: я предлагаю тебя стать напарником. Мне нужен энергичный, молодой и сильный военачальник. Понимаешь, все мои друзья, с которыми я пришёл сюда, или погибли, или стали дряхлыми стариками — это уже не солдаты. Местные бэнээсовцы — это самодовольные тупые болваны, которые не могут даже совладать со своими рабами. С тобой мы бы смогли сделать многое. Ты, да пяток твоих друзей, создадите костяк будущего легиона. Соберёте вокруг себя, сплотите и обучите других. И мы двинемся освобождать Муос. Мы осуществим мечту многих — Единый Муос! А?! Как тебе?! И ты — Главнокомандующий Муоса!
Что скрывать? Я ведь не вечен. Ты займёшь моё место. Станешь императором Муоса. А потом, кто знает, пойдёшь на Москву! Долететь-то туда есть на чём. Кстати, насчёт твоего вертолёта. В течении нескольких часов мы можем доставить в Муос груз оружия. Я знаю одно местечко. Реального оружия, включая гранатомёты, огнемёты, газ... Ты представляешь это себе! Мы будем непобедимы!
Глаза президента светились хищным огнём. Он представлял себе картины будущих побед. Он видел зрелища расправ над ненавистными партизанами, некогда утёршими ему нос.
— Ты что, думаешь я о себе забочусь? Дурак! Как будто не знаешь, что Муосу скоро конец? Ленточники уже контролируют треть пространства. Они осаждают Штаты и нападают на партизан. Если сидеть, сложа руки, и умилённо толкать гуманистическую ересь, скоро Муос будет принадлежать ленточникам. Нам места здесь не будет. Наш с тобой долг защитить население Муоса от врага. А для этого наши государства надо объединить. Объединить при помощи сильной и жёсткой руки. Ну и при помощи оружия, которое у нас с тобой будет.