Быстрее! Дехтер кинулся в спальную. Куда он дел этот чемоданчик? В спальной стоял шкаф. Дехтер, хватая зубами и распухшими губами ручки шкафа, открывал дверку за дверкой. Боль в челюсти заставляла стонать.
На стук упавшего пистолета отреагировали конвоиры. Кто-то постучался в дверь.
Дехтер говорил про себя: «Ничего! Сейчас найдём... Да-да, Анка, сейчас найдём... Я ж и Талашу обещал... Вы ещё Дехтера не знаете!..».
В дверь постучали сильнее. Конвоиры и адъютант маялись между страхом попасть в немилость президенту из-за несанкционированного входа в его покои и чувством, что в президентском кабинете происходит что-то не то. Кто-то осмелев, крикнул из-за двери:
— Господин Президент!
Дехтер искал. В шкафу нет. Дехтер схватил зубами одеяло президентской кровати. Потянул.
Распахнулась дверь. Вошедшие увидели лежащий на столе труп:
— Президент!! Быстрее!!
Вместе со стянутым зубами одеялом на пол упала подушка и лежавший под ней чемоданчик. Раздавался топот приближавшихся к спальной конвоиров. Дехтер подпрыгнул и двумя ногами приземлился на чемоданчик. Пластик с приятным хрустом разлетелся на десятки кусков. Дехтер заулыбался, как ребёнок:
— Ну вот...
В проём спальной двери вошли сразу трое. Дехтер начал танцевать своё последнее ката. Он никогда этого не делал со связанными руками. Когда один конвоир со сломанной от удара ногой челюстью отлетел в кабинет, два других произвели выстрелы. Одна стрела вошла в грудь, а вторая — в плечо. Находясь в боевом трансе, не чувствуя боли, Дехтер сделал двойную «вертушку», сломав грудную клетку второму и ключицу третьему американцу. Лёжа на полу, первый выстрелил со своего арбалета. Стрела вошла в сердце Дехтеру.
В последний момент Дехтер вспомнил Анкины слова, которые она шептала последней их ночью, наверное, готовя его к скорой смерти: «Мой Воин. Жизнь временна. Впереди — Бессмертие. Бессмертие, в котором мы будем вместе».
Оставшиеся уновцы, центровики и нейтралы ночевали прямо в туннеле. Дехтер, уходя, назначил старшим отряда Митяя. Он необычно тепло обнялся со всеми, а Митяю сказал: «Береги их!». Отошли, на всякий случай, метров на сто от блокпоста Америки. Из плащей и заплечного мешка, набитого противорадиационными костюмами, сделали Майке кроватку. Сами спали прямо на холодном бетоне туннеля.
Следующий день тоже провели в туннеле. Время шло медленно. За весь день мимо прошло лишь три пеших каравана. Караванщики, с большими тяжёлыми заплечными мешками и одноколёсными тележками испуганно смотрели на странный лагерь, разбитый прямо в туннеле.
К исходу дня их позвали со стороны блокпоста. Новый командир дозора — бэнээсовец лет тридцати, сообщил, что им надо идти во Фрунзе-Кэпитал. Их зовут друзья, и Президент Америки лично приглашает их к себе.
Им был выделен провожатый — клеймённый раб. Сводный отряд прошёл мимо мрачной Немига-Холл. Вошли в следующий туннель, ведущий в Фрунзе-Кэпитал. Блокпост здесь был не такой капитальный — просто двустворчатые раскрывающиеся ворота на засове. Но солдат: американцев, бэнээсовцев и прикованных рабов, здесь почему-то было больше — не меньше тридцати человек. Причём многих рабов приковывали прямо сейчас. Рабы угрюмо смотрели на проходивших путников.
Ворота за ними закрылись. Они прошли метров пятьдесят и свет Немига-Холл скрылся за поворотом туннеля. В тишине туннеля был слышен шелест приближающейся велодрезины. Ментал что-то почувствовал:
— Назад, опасность!
Митяй крикнул:
— К бою.
Уновцы, центровики и нейтралы взвели оружие. Приближающаяся велодрезина вспыхнула — её кто-то поджёг. Она пылала и приближалась с большой скоростью, как раскалённый поршень, желающий заживо сжечь или раздавить всех, кто попадётся у неё на пути. Со стороны Немига-Холл послышалась команда:
— Целься...
Слышится скрип пружинных механизмов взводимых арбалетов. Вперёд нельзя и на месте оставаться тоже — приближающийся факел их сожжёт заживо. Назад нельзя — если они и успеют добежать до ворот и не быть расстрелянными американцами, через ворота им не пройти. Их всё равно там догонит пылающая дрезина. Западня! Радист крепко прижал к себе Майку.
Внезапно вперёд бросился Бульбаш. На фоне приближающегося пламени было видно, как огромными шагами-прыжками он быстро приближается к дрезине. Подумали, что сошёл с ума, не выдержали нервы. У самой дрезины Бульбаш, прижав к себе свой АК-74, целенаправленно бросился под колесо. Колесо тяжёлой дрезины на скорости продавило тело спецназовца, но когда наткнулось на прочный металл ствола удерживаемого им автомата, колесо соскочило с рельса. Подпрыгнув на теле мужественного воина, и мгновенно его убив, дрезина соскочила с рельсов, ударилась в стену, проползла несколько метров по шпалам и остановилась. Огненный груз — патля, пропитанная соляркой или маслом, разбросался на десятки маленьких костров. В туннеле было горячо, но пройти мимо этих кострищ было можно. Не медля, Митяй скомандовал: