Дехтер с Митяем недоуменно рассматривали конец веревки, который свисал с зацепного кольца первой дрезины. Остальная часть веревки отсутствовала, как будто была срезана лезвием. Вместе с этой веревкой исчезли те, кто шел впереди.
— Что с нашими людьми?
— Они мертвы. И тел их мы не найдем.
Митяй как бы спросонья вглядывался в Ментала, подходя к нему ближе:
— Да ведь это ты нас спас… Я же видел, как ты змея заговорил.
Ментал, печально улыбнувшись, ответил:
— Глянь на меня. Что я могу? Я с ребенком-то не справлюсь… Нет, просто Шатун понял, что я его вижу не так, как вы. Он мог и меня убить, но почему-то не стал этого делать. Может, заинтересовался или затеял какую-то другую, более долгую игру…
К разговору присоединилась Светлана:
— Раньше Шатуны только на поверхности встречались. Я, когда училась в Центре, слышала кое-что о них. Высказывали предположение, что это последствия психотронной бомбы, разорвавшейся в окрестностях Минска. В Центре допрашивали кого-то из пленных американцев, у которого была об этом информация. Он утверждал, что такие бомбы создавали китайцы, но оружие даже не прошло официальных испытаний.
Митяй обратился к Менталу:
— Шатун очень опасен. Его возможно уничтожить?
Мутант невесело улыбнулся:
— Думаю, нет. Уж точно не из арбалетов, да и гранатомет тут не поможет. Он не материален, хотя может воздействовать на материю… Единственное, чем могу вас немного успокоить, — вряд ли вы его серьезно интересуете. Во всяком случае, пока…
— Так или иначе, надо побыстрее сваливать отсюда. Подъем!
Отряд ускорил шаг, и уже через несколько минут показались ворота Октябрьской.
Глава 5
ЦЕНТР
Валерий Иванюк по-прежнему оставался Президентом Республики Беларусь, хотя теперь он управлял доменом меньшим, чем какой-нибудь райцентр до войны. Первым делом он сократил правительство, оставив всего нескольких министров. Высокие чиновники были понижены до уровня инспекторов и простых служащих. Это вызвало недовольство тех, кто ничего не умел делать — разве что руководить. А среди спасшихся таких была львиная доля. Принцип распределения пайков — по реальному вкладу — тоже многих не устраивал. Роковой ошибкой Президента было то, что он распустил свою охрану, оставив одного Тимошука.
Исключительные привилегии получили только ученые, вошедшие в созданный им Совет Республики, который, по сути, и являлся управляющим органом. Иванюк верил, что именно наука — то спасительное средство, которое поможет выжить, а со временем — и вернуться обратно всем, кто ютился под землей. Но прогнозы ученых повергали в уныние: применение кобальтовых бомб создало устойчивый уровень радиации и сделало поверхность непригодной для жизни на многие десятилетия. Муос станет для минчан единственным домом на ближайшую сотню лет, утверждали они. Между тем основную проблему — продовольственную — решить было с каждым месяцем все сложнее.
Весь Муос был поделен на четыре административных сектора. Новый парламент состоял из полномочных представителей каждой станции метро, а также представителей бункеров и убежищ с численностью населения более ста человек.
Созданные из бывших военных и сотрудников МВД силы безопасности взяли под контроль склады с продовольствием, медикаментами, оборудованием. Была проведена перепись населения, численность которого составила 142 тысячи человек. Безопасные зоны Муоса не могли вместить их всех. Тогда произошел раздел на верхние и нижние уровни. Иванюк был вынужден принять непростое решение: в верхние помещения, где радиация была угрожающей, стали отправлять тяжелобольных, нетрудоспособных, а также женщин и мужчин свыше пятидесяти лет.
На перенаселенных станциях и в бункерах зачитывали и толковали Указ Президента о необходимости такого разделения для сохранения жизни младших поколений и будущего всего Муоса. В большинстве своем народ принял это как «временную меру», не зная еще, что ждет впереди. Но на станциях Автозаводская и Парк Челюскинцев, а также в бункере Комаровского рынка произошли стихийные восстания, которые пришлось подавлять силами безопасности.
Со временем самой насущной стала продовольственная проблема: продуктов катастрофически не хватало, довоенные запасы были давно съедены. Ученым в результате долгих экспериментов удалось вывести картофель, который, будучи выращенным на поверхности, оставался чистым, не зараженным радиацией. Это была победа, которую праздновал весь Муос. Но первый урожай, добытый ценой сотен жизней, не смог накормить всех. Необходимо было расширять плантации наверху, а значит, и увеличивать число крестьян, которые там будут картофель возделывать.