— Шансов будет еще меньше, если никто не станет пытаться это сделать. Вы про «землян» слышали?
— «Земляне»? Это смешно… Не думал, что ты веришь в эти сказки, которые центровики с уровнем ниже пятого рассказывают своим детям на ночь. Какие-то добрые волшебники, кочующие не то в неметрошном Муосе, не то на поверхности, придут и примирят все наши противоречия, решат наши проблемы…
— Нет, Учитель, не легенды. Я уверена, что они есть. И даст Бог, Муос объединится.
— Все так же веришь в Бога?
— Да.
— Не разочаровалась? Зачем твой бог допускает такие мучения? Зачем он создал мутантов, ленточников, змеев?
— Их создал не Бог. Их создали люди. И продолжают создавать…
— Света. Я тебя не просто поговорить позвал. Я к тебе с предложением. Оставайся в Центре. У тебя третий уровень. Пойдешь работать ко мне в лабораторию. С твоей головой не проблема получить второй. А потом, глядишь, заменишь меня, станешь членом Ученого Совета. У тебя есть все шансы стать даже Председателем. Я никому такого не предлагал. Ни до тебя, ни после у меня никогда не было такой талантливой ученицы. Когда ты была на последнем курсе Университета, я чувствовал, что на многие твои вопросы уже просто не могу ответить, а на некоторые ты сама отвечала лучше меня. Такой интеллект преступно губить, использовать для бессмысленных переговоров с одичавшими поселениями. Мне нужен преемник. У тебя впереди большое будущее, ты сможешь стать одним из самых влиятельных людей в Муосе. Я тебе помогу. У меня есть сын. Он не глуп, хотя до тебя ему далеко. Он офицер четвертого уровня, скоро получит третий. Поженитесь… Я давно уже об этом думаю. Только не говори, что ты не согласна…
Светлана помолчала несколько секунд и потом тихо, но твердо произнесла:
— Спасибо за предложение, Учитель, но вы же помните: мне уже предлагали остаться в Центре, сразу после выпуска. Я отказалась. Я должна быть там, на Партизанской. Ничего не поменялось, Учитель….
Буковский нервно встал:
— Не понимаю! Я не могу этого понять! Тебе сейчас двадцать лет, так? У вас же, кажется, в двадцать пять уходят наверх…
— В двадцать три.
— Тем более! Ты, молодая, умная и красивая, за пару лет заживо сгниешь, ковыряя картошку на поверхности. Зачем тебе это?
— Это судьба всех партизан. Я должна ее разделить. Но я надеюсь за оставшееся мне время что-то изменить, успеть многое сделать. Я считаю это своим призванием и долгом.
— Судьба партизан? Да каждый из твоих мурзатых друзей-партизан вырвал бы у другого из рук такой шанс! Хочешь объединять Муос? Объединяй его из Центра! Ведь это самое благополучное государство в Муосе.
— Только видимость благополучия. Да, у вас сейчас жизнь легче, больше еды, другой уровень медицины. Но я вижу, как Центр гниет изнутри. Ваша система воспитывает в людях цинизм и себялюбие. Ваша тотальная бюрократия делает государство нежизнеспособным, лишает его возможности противостоять новым опасностям, которые появились в Муосе. Вы отгородились от змеев, леса, Америки и, главное, ленточников, партизанскими поселениями и станциями нейтралов и за их спинами чувствуете себя в безопасности. Все это временно. Ленточники становятся все более агрессивными. Если падет Нейтральная, вы окажетесь лицом к лицу с врагом. Что вы будете делать тогда?
— Ты забыла, что у нас приличная армия. В лабораториях мы разрабатываем новое оружие. И, наконец, морлоки. Еще несколько лет — и мы создадим совершенных рабов, которые будут трудиться на поверхности, обеспечивая нас продовольствием, а потом смогут прямо с поверхности совершать набеги на другие станции.
— Ах, вот что, Учитель! Лучшие умы трудятся над проблемой по созданию морлоков? Вы ставите чудовищные опыты над людьми и чувствуете себя творцом? Я слышала, что для исследований сотрудники лаборатории по результатам тестов отбирают у матерей их детей и отправляют наверх, чтобы использовать для опытов. Это бесчеловечно! А вы еще хотите привлечь меня к вашей «научной работе»? Я в этом участвовать не буду!
Да, я через три года уйду в верхний лагерь. Но я жила, училась, трудилась, боролась, пыталась сделать жизнь лучше. И я не одна. Я знаю много хороших людей, которых вы назвали мурзатыми партизанами: Батура, Талаш, Анка… Я полюбила человека, который пришел в наш Муос издалека, рискуя собой. Учитель, поверьте, их экспедиция не имеет корыстных целей. Наверное, слышать это здесь, в Центре, странно?
А теперь я прошу вас помочь нам. Не препятствуйте миссии, чтобы не мучиться на смертном одре угрызениями совести. Это доброе дело вам зачтется. Думаю, у вас их было не так уж много!