— Знакомься, пельмяшка — это Света! Светик — это Лика.
— Очень приятно, — ответила воспитанная девочка.
— И мне, — неожиданно глубоким бархатным голосом ответила девица.
— Мелкая, ты нас так и будешь на пороге держать или разрешишь пройти в зал?
— Проходите, — посторонилась девочка.
— Ой, какой лапочка! — умилилась Света, вышедшему из детской мейн куну. — Можно его погладить? Такой большой. Это же мейн кун? А сколько ему месяцев?
Котеич, так как Ефим второй день находился глубоко в подсознании, к посторонним отнёсся настороженно, для острастки шикнув на протянутые к нему руки с длинными накладными ногтями, но подхваченный Ликой, позволил погладить себя по спине. Минут через десять наглаживаний и почёсываний он совсем размяк, а обнаглевшая девица, смеясь, сунула котёнка под топик, разместив его между объёмными полушариями грудей.
— Зайчик, хотел бы так? — проведя языком по губам, подмигнула она Валере. — Гляди, какой мимишный пусечка, настоящий дамский угодник.
Котеичу, в отличие от человеческой половины, проживающей с ним под одной шкурой, подобные ласки не понравились, он начал трепыхаться в попытках выбраться из сладкого для некоторых плена.
— Хи-хи-хи, — прыснула девица, — массажист…Куда ты полез?
Крутнувшись веретеном, котёнок выскользнул из-под топика, убежав в сторону прихожей, куда минутой позже направился родственник Валентины за оставленным в барсетке телефоном.
— Ну, значит это ты у нас звезда экрана? Дай-ка я на тебя поближе погляжу. — Валера грубо за шкирку цепанул улёгшегося на банкетке котёнка, не ожидавшего от человека подвоха.
— Мряу! Ш-ш-ш! — от неприятного обращения, боли и испуга взвыл котёнок. Извернувшись и высвободившись из захвата, он тут же зубами и когтями впился в пропахшую табаком и чем-то химическо-сладковатым пятерню.
— ***! — рыкнул Валера, пинком, разбудившим Ефима. отправляя котёнка в полёт…
Минут через десять после злополучного инцидента, Зимины, по самую маковку нагруженные пакетами с покупками, вернулись из магазина. А тут им, «здрасти», хозяева! Не ждали, а мы припёрлись! Судя по выражению лёгкого недовольства на лице Николая, конкретно этому визитёру он был не рад, но мнение до поры до времени держал при себе, едва ли не с занесением в грудь высказав шурину претензию после жалобы Лики на недостойное поведение последнего. Скандал, вовремя потушенный Валентиной, не успел перетечь в острую фазу с мордобоем. Вскоре наглые гости, мимо ушей пропустившие негодование хозяина, разошедшегося во взглядах с супругой на инцидент, и хлопнувшего дверью кабинета, по свистку закипевшего чайника переместились на кухню, а выбравшийся из-под кровати Ефим, подволакивая ноющую заднюю левую лапку, пришкандыбал в прихожую, где задумчиво застыл, сверля взглядом навороченные кроссовки Валеры. Всепрощением Ефим не страдал…
— ***! ***! — после чаепития собираясь на выход, благим матом заорал Валера, сунув ногу в фирменную обувку. — ***, я убью эту тварь! Я шкуру с него сниму!
*олды (молодёжный сленг) — старики, предки они же родители;
*бумеры (молодёжный сленг) — то же самое, что и олды, т. е. родители;
*кисазая (молодёжный сленг) — нежное обращение к девушке;
*шипперить (молодёжный сленг) — находиться с кем-то в отношениях, быть парой;
*флеймить (молодёжный сленг) — спор ради спора;
*свэгово (молодёжный сленг) — круто, авторитетно.
Продолжение следует…
Глава 6. Как кошка с собакой
— Мряу, человеки! От имени всех котанов и мряуледи, мряздрявляем человеков с Новым годом! Мям, только почему это год Быка? Мрям? Почему не коровы? У крутого котана Матроскина была корова Мурка, мрям, коровы дают молочко… Я тоже хочу корову!
— Ося, ты тут философией решил заниматься? Брысь от клавиатуры… фермер недоделанный…
— Что брысь, что брысь, мяу?! Тут такие страсти! Ух, мряу, я бы ту с…
— Так, иди спойлери в другом месте. Извините, уважаемые читатели, но я таки присоединюсь к его словам и позравлениям с Наступившим Новым годом! Счастья и всех благ Вам! Здоровья сибирского, иммунитета титанового.
— Зимин, он мой брат!
— И что, я теперь его пониже спины должен в засос целовать?! — взвился Николай, едва не пуская пар из ушей. — Благодари бога, что Валерик твой брат, иначе…
— Что, иначе? — тут уже взвилась Валентина, грудью бросившись на защиту родной крови.
Отправив Лику в ближайший продуктовый магазинчик за молоком и выдав сверху на мороженое, супруги минут десять кряду на повышенных тонах выясняли отношения шипя и лая друг на друга, будто враждующие кошка с собакой. Причём, кто кошка, а кто собака, было совершенно не понятно. По идее и логике событий, роль злобного пса отводилась Николаю, а Валентина обязана шипеть дьявольской кошкой, но всё смешалось в доме Облонских. Применительно к животным, звонким лаем заливалась хозяйка, наскоками бросаясь на мужа, тот же грозно шипел в ответ, порой переходя на львиное горловое рычание с помахиванием тяжёлой лапой. Только-только подкоечный слушатель определял роли сторон, как хриплым сторожевым кабыздохом заходился Николай, на что Валентина, едва не пуская искры, начинала шипеть, так и норовя пустить в ход лакированные когти. Ефим предпочёл не высовываться из-под убежища, справедливо рассудив, что безопасней отсидеться в тёмном углу, чем дурниной лезть под громы и молнии. Так он целее будет. Своя шкура, знаете, ли ближе к телу, а то не дай бог, вспомнят, кто стал яблоком раздора.