— Что мы теряем? Один день отпуска, подумаешь! — в ход пошли аргументы тяжёлых артиллерийских систем и главных корабельных калибров. — Милый, вот скажи мне, дали ли тебе этот отпуск, похожий на подачку, если бы твоё начальство не боялось, что ты плюнешь на них в любой момент и спокойно уйдёшь в свободное плавание? Молчишь? Ну, молчи, сказать-то нечего, дорогой. Они там привыкли пахать на тебе, как на ломовой лошади, а с премиальными и тринадцатой зарплатой вечно не очень, а сейчас им твоя фига взор застилает, пусть поищут кого-нибудь за забором. Что-то я не вижу там очередей из свободных специалистов, а ты доказал им всем, что без них не пропадёшь, а сейчас у тебя и нас есть великолепная возможность закрепить, как ты обожаешь говорить, достигнутый результат. Хочешь профукать его, дорогой?
— А чего хочешь ты, Солнце моё? — согнав Фиму с дивана, Николай плюхнулся рядом с супругой, сходу начав вычерчивать ладонью правой руки замысловатые узоры на горячем женском бедре.
«Эх, увяз коготок, всей птичке пропасть. Попал ты, Николаша, — подумал Ефим, растягиваясь в полный рост у порога».
— Я тоже кое-кому рот заткну и ножкой зубки притрамбую, или ты думаешь, что твоя жена в стране фей работает? Ошибаешься, милый. Королевы и принцесски в моём коллективе не только пукают, но и, представь себе, какают, а если внимательно приглядеться, всё больше на ведьм и трольчих похожи. Грязью только так всех вокруг поливают, разинешь пасть, мигом загрызут. Хорошо, что ты, дорогой, не слышал, что наши феи зубастые пели, когда ты дома сидел, а твою контору трясли следователи. Боюсь, поубивал бы ты там всех, устроил аутодафе с показательным публичным сжиганием на главной площади.
— А ты, значит, у меня не ведьмочка? — рука поползла вверх, нырнув под полу халатика.
— Ведьмочка, — не стала отказываться Валентина, продолжая игриво постреливать глазками, — жабочка, если пожелаешь, а хочу стать главной жабой в своём застоявшемся болоте, чтобы ни одна тварь на протухшей кочке больше не могла квакнуть в нашу сторону. Ты не представляешь, как я хочу отомстить этим пергидролевым курицам и устроить им ночь длинных ножей.
— Кто я такой, чтобы становиться между женщиной и её местью? — Николай сдул завиток с притягательной шеи и приложился к ней губами. — Если телевизионщики помогут тебе ободрать твой курятник до синих пупырышек, пусть приезжают.
Вот и повод выбросить белый флаг, к которому искусно подвела опытная хищница и сногсшибательная ведьма в одном флаконе.
«Пошёл я отсюда, — Ефим оставил супругов одних».
— Через час мне ехать за Ликой, дорогой, — томно произнесла Валентина.
— Успеем…
Ефим побился головой о косяк в детской и уступил место альтер-эго, эх, он бы сейчас чего-нибудь выпил, той же валерьянки полакал, к примеру. Вернув себе управление телом, он ещё раз приложился лбом об стену, после чего окончательно «сдал дежурство».
Телевизионщики прикатили через день, аккурат после обеда, предварительно согласовав с интервьюируемым список вопросов. Из остановившейся у подъезда машины выбрались оператор и длинноногая блондинистая девица в строгом деловом костюме, юбка которого второй кожей обтягивала округлую попку. Оценив издали через окно стати акулы пера, Николай глумливо хмыкнул, а Валентина высокомерно задрала носик, не преминув погрозить мужу кулаком. Лика, расплющившая нос о стекло, не видела пантомимы родителей. Через минуту вышеозначенная пара, под прицелом любопытных соседей, прильнувших к окнам, давила на кнопку домофона. Гостей встретили у порога, с приветственными улыбками пригласив оных в квартиру. После короткого традиционного ритуала знакомства и отказа от чая-кофе, телевизионщики приступили к делу. Для начала худосочный долговязый оператор с профессиональной видеокамерой наперевес несколько минут крутился вокруг отмахивающегося лапами Ефима. Потом девица, назвавшаяся Марьяной, попросила продемонстрировать таланты питомца в живую. Зрителям будет интересно познакомиться со знаменитым Котекой и его хозяином поближе. Ефим для блезира покочевряжился и потупил, выпросил в качестве угощения кусок отварной курицы, минутку поленился, валяясь кверху брюхом и как бы намекая, чтобы от него отстали, но потом нехотя уступил просьбам «дрессировщика», порадовав присутствующих зажигательными танцами и музыкальным воем под Кипелова, презрительно зашипев на включенную Николаем попсу. Кивнув оператору, чтобы заканчивал, корреспондентка, мило улыбнувшись на камеру, попросила гостеприимного хозяина показать кабинет, ака мастерскую, где рождаются нетленные шедевры, покорившие пользователей сети по всему миру. Освобождённый от мучений, Ефим облегчённо выдохнул про себя и сбежал на кухню пробавляться говядинкой. Закусив, чем бог послал и приготовила Валентина, он пробрался в ванну, спрятавшись в дальнем тёмном углу. С него хватит! За славой он никогда не гонялся, пусть Зимины дальше сами отдуваются. Телевизионщики ещё минут пятнадцать наводили шухер в отдельно взятой квартире, пять из которых потратили на поиск главного героя программы, но не найдя оного, бросили это бесполезное занятие. Слава Лике, заглянувшей под ванну, но не сдавшей любимца на растерзание зубастой экранной пиранье.