Ее прямо за волосы потащили в ту же машину, в которой уже сидел Дроздов.
Она поняла, что пока ее не засунули внутрь, у нее еще оставался шанс привлечь внимание других людей и возможно таким образом спастись. Поэтому набрала в грудь побольше воздуха и закричала изо всех сил:
‒ ПОМОГИТЕЕЕЕЕЕЕ!!!
Мужчина сильно тряхнул ее за волосы, так что из глаз снова брызнули слезы, и прикрикнул на нее:
‒ А ну-ка заткнулась!
Боль была такой сильной, что ей казалось, будто он уже ей успел выдрать все волосы вместе с кожей. Но Арина решила не сдаваться.
‒ ААААААААААААААА!!! ‒ завизжала она на всю округу.
За это время мужчина уже успел подтащить ее к машине, и хотел было запихнуть ее внутрь. Но Арина продолжала кричать и сопротивляться, чем сильно мешала осуществить задуманный план.
Вдруг она почувствовала, как мужчина еще крепче схватил ее за волосы, и толкнул ее голову к бамперу машины. Она в очередной раз за этот вечер почувствовала, как невыносимая боль взрывается в ее голове, а в глазах постепенно начало мутнеть, пока спасительная темнота не поглотила ее окончательно.
Арина не знала, сколько пробыла без сознания. В помещении, где она пришла в себя, не было окон. Вокруг были лишь глухие голые стены, одна дверь и тусклая лампочка, свисающая с потолка. Она лежала на твердом и холодном полу, из-за чего у нее онемело практически все тело.
Арина слабо застонала от боли и снова предприняла попытку пошевелить конечностями и встать, но быстро поняла, что что-то не так. Она опустила взгляд на свои ноги и увидела, что вокруг них была обмотана какая-то строительная веревка, которая мешала ей двигаться. Видимо, руки были связаны за спиной такой же веревкой, которая невыносима натирала нежную кожу на запястьях.
Она поняла, что полноценно встать у нее не получится, поэтому решила осторожно перекатиться через спину на другой бок, чтобы по крайней мере снять напряжение с левого плеча, которое она уже совсем не чувствовала.
Судя по всему, ее привезли в какой-то подвал. Стены были совсем голые, даже не оштукатуренные, значит она скорее всего находилась на какой-то стройке.
Арина прокручивала в памяти все, что произошло на том благотворительном вечере и пыталась понять, кто были эти люди и почему они вообще прицепились к ней и к Сергею Борисовичу.
Может, они хотели шантажировать Дроздова, чтобы он отдал им деньги? Тогда зачем им она? И где сам Дроздов? Почему их не кинули в одно помещение?
Или ее просто схватили как свидетеля? Тогда все еще хуже, чем она себе представляла до этого. Арина уже поняла, что это страшные и жестокие люди. Кто знает, может, они вообще убийцы. А свидетелей убийцы обычно тоже убирают.
От этих мыслей Арина снова задрожала. Как ей отсюда выбраться? Она связана по рукам и ногам, даже встать самостоятельно не может. Что же делать?
От беспомощности и бессилия по ее щекам потекли слезы. Неужели вот так все закончится? Ей же всего 22 года, она еще ничего не успела в своей жизни. Как же так?
Вдруг ее мысли прервал жуткий крик. Арина замерла и стала прислушиваться. Вдруг крик повторился снова. Он был такой пронзительный, что она сначала даже не поняла, кто это кричит ‒ мужчина или женщина.
Крик затих, и Арина услышала приглушенный мужские голоса.
Она не могла разобрать, что они говорили, но они явно разговаривали на повышенных тонах.
‒ Рассказывай… ‒ услышала она чей-то грубый голос.
‒ Пож… Мне неч… ‒ Арина не услышала всю фразу целиком, но в говорившем узнала своего начальника. Вот только его голос звучал очень странно. Слишком надрывно и измученно.
Она не знала, сколько еще продолжался их разговор, но все это время она пыталась услышать что-то, что хоть как-то могло ей помочь. Но не получалось. Толстые стены не давали четко услышать, что там происходило.
Вдруг голоса прервал еще один пронзительный крик. Человек кричал отчаянно и беспрерывно, но спустя несколько секунд вдруг резко замолчал.
Арина не понимала, что происходит, и это сводило ее с ума. Она даже не могла подползти поближе к двери, чтобы слушать, что происходит за пределами этой комнаты.