Кричал кто-то другой. Может, тот парень, что пошел за девчонкой?
Он потянул на себя железную дверь и, нагнув голову из-за невысокого проема, зашел в подвальную комнату, освещенную всего одной лампочкой, свисающей с потолка.
Здесь пахло строительной пылью и кровью.
‒ СУКА! ГОВОРИ!
За криком мужчины Мурад моментально уловил повторяющийся глухой звук. Как будто кого-то очень ритмично избивали.
Он поднял голову и перед его глазами предстало то, чего он никак не ожидал увидеть.
Дроздов избитый, весь в крови шевелил губами, что-то шептал и в ужасе смотрел на девушку, лежащую на полу.
Этот Фархад, которого Мурад видел первый раз в жизни, больше напоминал озверевшее животное. Было ощущение, что у него поехала крыша и он ничего не замечал вокруг, кроме девушки, которая лежала прямо перед ним и уже не подавала признаков жизни. Но несмотря на это он ее продолжал пинать.
Мурад всегда был довольно жестким и хладнокровным человеком. Жизнь сделала его таким. Он видел, как убивают невинных детей и женщин. Видел, как насилуют. Но это всегда вызывало в нем лишь отвращение.
Какой бы паршивой ни была жизнь или обстоятельства, он считал недопустимым издеваться женщинами или детьми. Даже в таком прогнившем мире нельзя забывать о чести. И об этом принципе Мурада знали все в его окружении.
Но тем не менее этот человек, который был одним из подчиненных Джабира, прямо на его глазах избивал девушку.
Мурад оскалился от такой наглости и отвращения к этому типу.
‒ Ты что делаешь? ‒ прокричал он в хищном оскале. ‒ Ты совсем охренел?
Он оттолкнул этого чокнутого и присел перед девушкой. Мурад запомнил, какой она была красивой на благотворительном вечере. Идеальные волосы, светящаяся кожа молочного цвета и живые глаза, в которых отражались все эмоции.
Но сейчас эта красота выглядела покалеченной. Волосы спутались, на коже тут и там виднелась грязь и кровоподтеки. На левой стороне лица было заметно сильное покраснение, которое обещало превратиться в огромную гематому. Сама же девушка лежала на полу с закрытыми глазами и никак не сопротивлялась избиению.
Мурад присел перед ней и прикоснулся пальцами к артерии на шее в надежде, что Фархад не зашел слишком далеко.
Почувствовав слабый пульс, Мурад с облегчением выдохнул.
Он повернулся в сторону парня, который стоял в паре шагов от них. В его глазах читались отголоски безумия, которое все еще не отпустило его до конца. Он со злостью смотрел на девчонку и, казалось, совсем не замечал Мурада.
‒ Эй! ‒ Мурад привлек к себе его внимание. ‒ Быстро пришел в себя и побежал за Али. Он должен быть здесь через минуту.
Парень в каком-то ступоре уставился на Мурада, из-за чего ему пришлось рявкнуть:
‒ Быстро, блять!
Это подействовало, и Фархад развернулся и вышел из помещения, оставив дверь открытой.
Мурад перевернул девушку на бок. Это все, что он мог вспомнить из правил оказания первой помощи. Он не был уверен, что у девушки не повреждены ребра или позвоночник. Но сейчас это единственное, что было в его силах.
Он повернулся в Дроздову, привязанному к стулу. Дроздов все это время с открытыми глазами наблюдал за всем происходящим, но не подавал голоса.
Мурад встал, подошел к нему и наклонился, чтобы расслышать, что он все это время бормотал себе под нос.
‒ Секретарша… ‒ шепотом выдохнул он.
‒ Что секретарша? ‒ спросил у него Мурад.
‒ Она секретарша…
‒ Она твоя секретарша? Не шлюха?
‒ Нет… Она секретарша. Она ничего не знает…
‒ Блять… ‒ выдохнул Мурад, поджав губы.
Это был уже просто пиздец. Девчонку избили просто так. Она еще и не шлюха, как выяснилось.
Таких косяков Мурад не прощал. Этому парню теперь не место в подчиненных его семьи. После такого этот Фархад полетит с работы как вшивая собака. И дорога на работу к другим уважаемым людям ему тоже будет закрыта.