‒ Нет. Мы с Кадиром были хорошими друзьями и партнерами. У меня не было причин его убивать.
‒ Я не помню, чтобы ты значился среди официальных партнеров его компании, ‒ с подозрением прокомментировал Мурад.
‒ Мы были неофициальными партнерами, ‒ усмехнувшись, ответил ему Дроздов.
‒ В каком смысле?
‒ Те времена были тяжелыми, а мы всего лишь начинающие бизнесмены, которым очень хотелось выбиться в люди. Но в те года заработать хоть мало-мальски приличную сумму можно было только нелегально.
‒ Ты хочешь сказать, мой отец вместе с вами занимался этой дрянью?
‒ Нет. Мы все, включая твоего отца и Давида, были против наркотиков и договорились не влезать в это. Мы провозили оружие. Я решал все дела на таможне, Кадир предоставлял помещения для хранения, а Давид занимался налаживанием связей.
Мурад внимательно слушал. Все, что говорил сейчас Дроздов, было для него новостью. Отец не рассказывал ему об этой стороне его бизнеса. В официальных бумагах он тем более не мог встретить ни одного упоминания об этом.
‒ И что дальше? ‒ Мурад похлопал Дроздова по щеке, потому что тот начал закрывать глаза.
‒ Тогда практически все вокруг так или иначе были связаны с этой дурью, потому что это приносило очень много денег. И нам однажды тоже поступило такое предложение.
‒ От кого?
Дроздов замолчал, будто раздумывая над ответом.
Мурад взял его большой палец на руке и с силой дернул его, из-за чего Дроздов в очередной раз за сегодняшний вечер закричал.
‒ Это последнее предупреждение. Если не будешь отвечать на все вопросы, будет только хуже.
Дроздов шумно дышал, превозмогая боль.
‒ Я не знаю, как его зовут. Нам представился Анатолием, но это не его реальное имя.
‒ Что за Анатолий?
‒ Он вышел на Давида. Сказал, что он занимает место в ФСБ и у него есть предложение для всех троих. Он хотел, чтобы мы начали торговать дурью в нашем городе, а он предоставлял бы нам защиту и крышу. И намекнула, что если мы откажемся и взбрыкнем, он нас всех засадит за торговлю оружием.
‒ И? Вы согласились?
‒ Давид сначала рассказал обо всем мне. Мы решили, что отказывать ему себе дороже. Проблем потом не оберемся, да и не факт, что в живых останемся. Но договорились Кадиру ничего не говорить.
‒ Почему?
‒ Он всегда был против этого всего. Всегда говорил, что наркотики это грех, а торговать ими все равно что якшаться с дьяволом.
Отец Мурада всегда был религиозным человеком. Он рассказывал, что его воспитывали в строгих традициях мусульманства. И Мурад был очень удивлен, услышав, что он был как-то связан с оружием.
Мурада и Джабира тоже старались воспитать благовоспитанными мусульманами. Но жизнь в России, конечно, наложила на это свой отпечаток. Сейчас Мурад, хоть и старался почитать Коран, но жил как обычный светский человек. Но в случае с его братом Джабиром все гораздо сложнее. Еще с подросткового возраста он перестал подчиняться правилам. А после смерти родителей он превратился в абсолютно неуправляемого человека. Мурад даже не мог точно вспомнить, сколько раз он его забирал из обезьянника.
‒ И мы решили, что согласимся на предложение Анатолия, но Кадиру ничего не скажем, ‒ прервал его размышления Дроздов. ‒ Когда поступила первая партия, мы сказали ему, что это оружие, которое заказчик просил не распечатывать. Чтобы Кадир точно не узнал, что было в тех коробках. Но, как потом оказалось, один из грузчиков уронил коробку, и все содержимое высыпалось на землю прямо на глазах у Кадира.
‒ И что он сделал?
‒ Он был в бешенстве. Я помню, как он влетел в мой кабинет и чуть ли не разнес там все. Мы долго спорили. Я пытался ему объяснить, почему все так произошло. Потом приехал Давид и тоже пытался усмирить его. Но Кадир даже слушать не хотел. Он тогда сказал нам, что пойдет в милицию и сдаст всех нас.Мы пытались его образумить, ведь тогда могли пострадать не только мы втроем, но и наши семьи. Но он был непреклонен.
Мурад насторожился. Он очень внимательно вслушивался в рассказ этого человека, ведь он был единственным, кто мог доподлинно знать всю эту историю.