‒ Кадир сжег всю партию товара, ‒ Дроздов продолжил говорить. ‒ И нам пришлось рассказать Анатолию о нашем конфликте. В том числе и о том, что Кадир обещал заложить нас всех. Анатолий пообещал решить проблему.
‒ Как?
‒ Он нам не сказал подробностей.
‒ Но ты ведь что-то знаешь, ‒ Мурад не спрашивал, а утверждал. Он по лицу Дроздова видел, что тот что-то недоговаривал. ‒ Мне еще раз напомнить, что лучше тебе добровольно все рассказать?
‒ Нет-нет. У меня нет точных сведений, поэтому я могу только предполагать.
‒ Говори, ‒ рявкнул Мурад.
‒ Спустя два дня после нашего разговора с Анатолием мы узнали, что машина Кадира выехала на встречку, и они с женой не выжили.
‒ Они погибли не из-за столкновения. Машина взорвалась через пару минут после аварии, а они просто не успели выбраться, ‒ прокомментировал Мурад.
‒ Да, я подозревал, что эта авария не была случайностью. Кадир был хорошим водителем, никогда не пил. Да и машина у них была дорогая и новая.
‒ Ты хочешь сказать, что это Анатолий таким образом устранил моего отца?
‒ Я не буду ничего говорить. Мне это не известно доподлинно, поэтому я не дам тебе четкого ответа на этот вопрос.
‒ Я тебя понял.
Мурад задумался. За эти пару минут он узнал больше, чем за все прошедшие годы. То, что рассказал этот человек сильно приблизило его к цели. Однако кое-что все еще оставалось неясным.
‒ Ты все еще контактируешь с этим Анатолием?
‒ Нет, он спустя несколько лет переехал в другую область, насколько мне известно. И вести бизнес у нас ему было уже не интересно. Давид практически сразу после этой истории уехал за границу, а я не хотел всем этим заниматься без крыши и партнеров. Так что сейчас и я и мой бизнес кристально чисты.
‒ Куда переехал Анатолий?
‒ Я не в курсе.
‒ А как он выглядел, помнишь?
‒ Мурад. Ты производишь впечатление умного человека. Ты наверняка понимаешь, как я рискую, рассказывая все это. Анатолий совсем не простой персонаж. У него очень много связей и друзей там, наверху, ‒ Дроздов закатил один уцелевший глаз, будто показывая им в небо.
‒ Я тебе гарантирую, что никто не узнает об этом разговоре. Камер здесь нет, прослушки тоже, ‒ заверил его Мурад.
‒ И тем не менее. Иногда у меня есть ощущение, что этим людям из ФСБ не нужна никакая прослушка, чтобы быть в курсе всего, что происходит вокруг.
‒ Ты же понимаешь, что у тебя нет выбора. За все эти годы я впервые так близко подобрался к разгадке, и я сделаю все, чтобы заставить тебя говорить, ‒ Мурад сделал паузу, но Дроздов не спешил ничего отвечать. ‒ Я знаю, где живут твои внуки. Я знаю, в какую школу они ходят, в какое время посещают секции. Я даже знаю их любимые сладости.
Дроздов побледнел. Мурад действительно позаботился о том, чтобы узнать о его семье как можно больше. Конечно, он не собирался реально вредить, тем более детям. Его люди были проинструктированы на случай, если придется выкрасть семью сына Дроздова. Для них даже был подготовлен дом, в котором было все необходимое. Но Мурад надеялся, что ему не придется прибегать к этому.
‒ Уловил намек? ‒ Мурад наклонился к Дроздову и процедил сквозь зубы. ‒ Я знаю, где они находятся в эту минуту, и прямо сейчас я могу отдать приказ своим людям, чтобы их погрузили в машину и увезли. Уверен, что сможешь это пережить, а?
‒ Не надо, Мурад, ‒ прошептал Дроздов, беспомощно глядя в его глаза. ‒ Не опускайся до такого.
‒ Расскажи все, что знаешь об Анатолии, и мне не придется к этому прибегать.
Дроздов вздохнул и закрыл глаза.
‒ У меня осталась одна фотография. Там Анатолий, Давид и я. Мы ее сделали, когда нам однажды удалось сорвать огромный куш, и мы отмечали все вместе.
‒ И где эта фотография?
‒ В надежном месте. После того, как мы перестали сотрудничать, я хотел ее уничтожить, потому что Анатолий намекнул, что мы не жильцы, если хоть кому-то расскажем о нашем с ним знакомстве. Но в последний момент я решил не сжигать эту фотографию, а просто надежно спрятать. На случай, если все-таки пригодится.
‒ Молодец. Вот прямо сейчас тебе эта фотография и пригодится. С ее помощью ты выкупишь свою жизнь и безопасность своей семьи.