– В управлении переоденусь, но пока нужно побыть в форме, – неправильно понял мои взгляды Сан Саныч.
– Хорошо, а то мы слишком приметная парочка, – согласилась я, решив не выдавать собственных мыслей. Он подумал, что я беспокоюсь о конспирации. Пусть так.
Возле ворот нас уже ждала служебная машина.
– В «Маршал» – торговый центр, в поликлинику, а потом в управление, – задал маршрут водителю Сан Саныч, усадил меня на заднее сиденье, сам устроился рядом и захлопнул дверь.
Домчались до цента молниеносно. Я даже не успела сформулировать вопросы, что крутились на языке.
Торговый центр кипел своей жизнью. Но нам некогда было наслаждаться медленным шопингом. Так быстро я ещё не выбирала себе одежду. Девушки-консультанты приволокли мне на выбор несколько пар курток, и я выбрала тёплую, чёрную лёгкую куртку-тренч. Позволила заплатить Санычу, потому что такие траты не вписывались в мой скромный бюджет. Правда, он уговорил меня ещё взять перчатки, потому что "Не заметил их в моём гардеробе, а на улице уже подмораживает".
Посещение доктора запомнила как нечто потустороннее. Я только следовала за бывшим одноклассником, как собачка на привязи. Миновав регистратуру, мы сразу ворвались в кабинет.
Тощая тётка с идеально ровной осанкой злобно зыркала на меня из-под густо накрашенных ресниц. Медсестры не наблюдалось. Молча что-то записывая в разные журналы, она с вожделением поглядывала на Сан Саныча.
Всё понятно, и эта туда же. Хотя я её понимаю, как никто. Ещё в школе по нему вздыхали почти все одноклассницы. Красивый, обаятельный, воспитанный. А теперь: в своей форме он казался вообще неотразимым.
– Александр Александрович, – когда же вы забежите ко мне просто так, а не по делу? – томно выдохнула она, навалившись внушительным бюстом на стол.
– Об этом история умалчивает, – спокойно ответил Шурик, – ничего не могу обещать.
Он невозмутимо смерил взглядом докторшу, а потом перевёл его на меня.
– Какой диагноз ставить? – злобно рыкнула она, испепеляя меня зелёными глазищами.
– Любой долгоиграющий, который можно продлить, – отмахнулся от вопроса Сан Саныч, уже сосредоточенно что-то читающий на своём телефоне. Я только с недоумением на него посмотрела. Долгоиграющий? Человеку, который ни дня не пропустил на производстве без уважительной причины, сложно представить себя совсем без работы. Ничего не сказав, доктор вписала циферки в листок, поставила подпись, шлёпнула печать и положила голубенькую бумажку передо мной.
– Я оставила больничный открытым. Через двадцать один день нужно его закрыть и открыть новый. Такие правила, – женщина с преувеличенным воодушевлением улыбнулась. Её губы растянулись в предвкушающей улыбке.
Что я-то ей сделала?
– Понятно, спасибо, с меня причитается, – выхватив листок из-под моей ладони, Сан Саныч поднял меня за локоть и направился в сторону двери.
– Спасибо, – еле успела пискнуть доктору, которая, со зловещей улыбочкой наблюдала за нашими телодвижениями.
– Жду через три недели, – успела услышать до того, как дверь резко за нами захлопнулась.
– Ты чего? – недоумённо спросила у Сан Саныча.
– Нужно спешить, есть новости по последнему делу, это важно.
Когда он всё успевает?
Меня тянули по коридору с ускорением. Минуты через три уже сидели в машине и двигались в сторону управления милиции.
Здание оказалось настоящим муравейником. Управление занимало четыре этажа. Лаборатория располагалась на втором. Пока мы туда добирались, все встречные поголовно здоровались с Сан Санычем. Кто протягивал ладонь, кто прикладывал руку к фуражке. Некоторые уважительно кивали, но все, все они знали Сан Саныча.
– Сдаётся мне, что ты не простой участковый инспектор, – прошептала я себе под нос.
Лаборатория произвела на меня неизгладимое впечатление.
Как? Вот как они тут ещё работают? Всё выглядело устаревшим, доисторическим. Старые микроскопы, обшарпанные столы. Зелёные металлические ящики, стоя́щие вдоль стен. Единственное, что выделялось из общего вида – вытяжки. Видно, что их установили совсем недавно.