За ним рассмотрела огромное, просторное помещение. Подумала, что это ангар, потому что потолков не видела совсем. Сколько ж тут метров? Ровные стены покрывал пластик, пряча разного размера коробочки с красными и зелёными огоньками. На полу вдоль стен стояли колбы с крышками, очень похожие на химические. Развела руки в стороны, чтобы понять размеры. Диаметр около двух метров. Высота? Закинула голову вверх, вытянула руки. Смогла спокойно проплыть около метра, пока не упёрлась в крышку. К ней вели несколько шлангов. Один из них тот, через который дышу. Значит, высота колбы около трёх метров. Вернулась к стеклу. Почти во всех сосудах находились люди. Лаборатория! Сквозь мутную жидкость виделись только очертания. И кстати, я – голая. Этот факт ничего не всколыхнул внутри.
Зрение обострилось. А вот эмоции ушли вглубь. Мозг мыслил рационально. Правда, несколько заторможено. С любопытством разглядывала систему функционирования капсулы на противоположной стороне. Я её видела, как будто она находилась рядом, хотя ближайшая из них, судя по размерам ангара, стояла метрах в пятидесяти.
Куча шлангов и проводов. Все они соединялись под крышкой, выходили наружу, а потом разветвлялись по стене. Вот тот, самый широкий, отвечает за кислород. Самый тонкий – за подачу электроэнергии. Через полупрозрачный – поступают питательные вещества. А ещё множество мелких кабелей, проводов, шлангов и трубочек. Если перерезать вон тот, маленький синенький провод, то вся жидкость из колбы вытечет в слив, но крышка не откроется. А если перерезать одновременно синий и зелёный, то и жидкость вытечет, и крышка откроется, правда сработает система безопасности. Значит, нужно сначала отключить сигнализацию. Если обесточить весь ангар, то сюда тут же сбежится вся охрана, а если действовать осторожно, то можно выбраться незамеченной и запас времени себе выиграть.
Небольшая кнопка в нижней части конструкции очень важна. Она приводит в действие механизм, что переворачивает колбу в горизонтальное положение.
А откуда я всё это знаю? И зачем мне выбираться из колбы?
Странные мысли, странные желания. Мне ведь, должно быть, всё равно. Или нет?
Лениво разглядывала капсулы, что оказались в поле зрения. Их было штук пятьдесят. Смутные очертания, тем не менее, выдавали половую принадлежность находящихся внутри людей. Большинство – мужчины. Несколько женщин и один ребёнок, ростом, примерно с метр. Весь центр зала пустовал. Ровный бетонный пол. Никаких столов, инструментов, кровавых перчаток…
Стоп! Каких кровавых перчаток? Изнутри поднялась волна страха. Один из шлангов загудел сильнее.
Сейчас подадут успокоительное, – истерично подумала я. И действительно, стало снова спокойно и немного сонливо.
Вялые мысли текли слишком медленно, чтобы на них реагировать. Кто я, откуда, как здесь оказалась – эти вопросы всего один раз появились на горизонте безмятежности и исчезли, так никуда и не прибившись. Мимо проходили люди в белых халатах. Что-то смотрели, тыкали на кнопки, записывали и удалялись в комнату за тайной дверью. Мне они не нравились, особенно их халаты. Время шло, но изменений вокруг не наблюдалось. В какой-то момент поняла, что скучно.
Именно тогда, на самом краю видимости, часть стены, что оставалась свободной, отъехала. Из проёма шагнули два человека. А, нет, не человека. А кого? Выглядят как люди. Две руки, две ноги, одна голова. С чего взяла, что они не люди? Понятно, что ругаются. Резкие движения. Отрывистые фразы.
Я что, их слышу?
До этого момента мне казалось, что я в запертой колбе, куда не проникают звуки. Почему так решила? Сама не знаю. А тут вдруг слышу голоса людей или нелюдей. И даже разбираю, что те кричат.
– Как вы могли? Не разобравшись, не перепроверив информацию, отправили её сразу в колбу? – надсадно рычал высокий молодой человек, активно жестикулируя руками.
– Меня даже в городе не было. А персонал всё сделал правильно, по инструкции. Только согласия взять не успели. Кира не выходила из обморочного состояния, пришлось действовать на опережение. Они просто спасали ей жизнь. Ошибок раньше не случалось. – Худосочный мужчина лет сорока, очень похожий на преподавателя в институте, в ответ на обвинения парня, спокойно объяснял, но не оправдывался.
– Михаил Юрьевич, вы понимаете, что испортили ей жизнь? Назад хода нет. Как она всё воспримет?
Это они про меня?
Чем ближе подходила эта парочка, тем сильнее билось моё сердце. Знакомые интонации пробивали застывшее, как желе сознание. Кровь бурлила пузырьками, сгоняя сон, безразличие и равнодушие. Трубочки не справлялись с введением лекарств. Моя кровь воспринимала всё как яд и тут же сжигала и испаряла, не давая вредоносным средствам попасть глубже.