Глеб Степанович немного подумал, а потом достал из внутреннего кармана маленькое колечко. Простое, с прозрачным камушком.
– Это колечко Дине подарила её мама. Она сразу поймёт, что ты от меня. Что-то ещё? – по интонации решила, что предел терпения у Глеба Степановича наступит вот-вот. Но, наглости журналистам не занимать, а мне ещё его дочь искать, а потому:
– Отчёты ваших работников. Мне нужно их просмотреть или прослушать. Нет смысла ходить одними маршрутами.
Мужчина снова кивнул.
Я взяла украшение, и с радостью покинула кабинет. Закрыла дверь и выдохнула. Та гнетущая атмосфера уже проникла под кожу. Нужно срочно отвлечься.
Вернулась к себе. Схватила любимый карандаш и принялась думать, монотонно накручивая локоны.
В кабинете воняло табаком, перегаром и грязью. У журналистов помещение всегда пахнет посетителями. Это у редакторов и рекламщиков в их коморках витает запах кофе, а у нас пахнет самой жизнью.
Ехать в тот город – глупость несусветная, а ехать одной – верх скудоумия.
– Семёныч приходил? – спросила у коллеги.
Серёга утвердительно кивнул, а Катя скривила губы. Ясно, появлялся местный бомж – Серёгин информатор. Значит, случилось что-то интересное, раз он пожаловал сам в нашу контору. Катя принципиально выбирает себе информаторов с хорошим вкусом к одежде, не переносит запах тления. У Серёги настоящий нюх на сенсации. Улыбнулась. Жизнь продолжается. Как ни странно, но обычный трёп с коллегами привёл меня в чувство.
Поднялась.
Педантично собрала все свои вещи в коробку. Даже «пятьдесят способов» уложила сверху. Вот зачем они мне и откуда взялись?
– Ты куда? – свершилось чудо, и Катя оторвалась от экрана.
– В командировку.
– А вещи зачем собираешь?
– На всякий случай. Статус мой, после неё, точно изменится. Либо не вернусь совсем, либо стану хозяйкой собственной редакции, пойдёте ко мне работать? – улыбнулась, видя вытянутые мордашки коллег.
Больше ничего не объясняя, развернулась и понесла добро к машине. Запихнула всё в багажник, села на водительское сиденье и задумалась. Нужна помощь.
– Макс, привет, – звонок другу ещё никто не отменял.
– Какие люди! Вечеринка намечается? Я в деле, – вечный тусовщик и балагур для всех и преданный, верный друг для меня, как всегда, прикалывался.
– Есть дело, приезжай. Встречаемся у меня через час, – услышав весёлый хмык в ответ, улыбнулась. Я так рада, что мне есть на кого положиться.
Дома меня хорошее настроение так и не отпустило. Неужели, чтобы почувствовать себя счастливой, мне нужно было понять, что могу не вернуться. Что работа – не самое главное в жизни. Да, сказал бы мне такое кто-нибудь лет пять назад. Я б его загрызла.
Когда примчался друг, я уже наметила план, разыскала город в интернете и просмотрела последние события.
Серость и убогость, а ещё много трущоб. Как же так? В нашем современном мире такой отстой.
– Куда едем? – Макс понял, что дело серьёзное ещё с порога.
– В один мутный городишко. Пропала дочка нашего спонсора, нужно найти, а в награду пообещали подарить «журнал».
– Ого! – Макс просчитывал шансы молча. – Одну не отпущу. Еду с тобой, понадобится ещё поддержка, покажи-ка, куда мы едем?
Я открыла картинку в интернете.
– Смотри, небольшой город, население всего тридцать тысяч. И название у него чудно́е – Мурашки. Никаких особенностей на карте не видно. А вот фотки в соцсетях отдают затхлостью.
– Странное ты слово подобрала, – задумчиво крутил колесо мышки Макс, – но верное.
Его лицо выражало брезгливость.
– И что там забыла дочка олигарха?
Вопрос остался без ответа. Мы ещё немного посидели, накидывая варианты.
– Я возьму друзей. Мы доберёмся сами, созвон через два дня, – Макс чмокнул меня и ушёл, а я ещё долго разглядывала картинки, вызывающие только непонимание.
На следующее утро, как и было условлено, мне позвонили в дверь. Молодой парень в дорогущем костюме и вычурных очках привёз документы. Перечитала договор от корки до корки, но подвох не нашла. Подписала.
– Вот здесь нужно вписать имя того, кому достанутся деньги, в случае вашего устранения, – очкарик показал на свободную строчку.
Как вежливо озвучил. Мог бы сразу выдать: когда станешь трупом, или когда умрёшь, а то «в случае вашего устранения?». Кто так сейчас выражается? Киллеры? Сплошной канцеляризм.
На самом деле никого из родни у меня нет, поэтому с лёгким сердцем вписала имя Макса.
Как только с документами утрясли, мне вручили флешку. Потом появились другие люди, дали на сборы полчаса и ушли дожидаться в машину.