– В общем-то, да. Только вы это видели своими глазами, а скажи я это моей команде – засмеют.
– Ладно, мы пошли, надо ещё к парочке человек в гости наведаться, – похрустел Лёня костяшками пальцев. – Кстати, а вы звонили по номерам, что мы дали?
Я замерла. Как я могла забыть о таком? Возможно, остров уже взят под контроль, и люди освобождены.
– Нет, – разбил мои надежды Макс, у нас банально не хватило времени.
– Тогда дай телефон, я сам сейчас позвоню, – Лёня протянул руку, и Макс неохотно выдал ему новенький аппарат.
– Только я не при делах, скажи, что попросил телефон у прохожего, – пристально глядя в глаза Лёне, – сквозь зубы прошипел Макс.
Да кто он такой? Неужели какая-то знаменитость, которая не хочет огласки своего места положения. Правда, лицо его мне не знакомо.
Лёня взял телефон, отошёл от нас на небольшое расстояние и набрал номер. Его-то я слышала, как рядом. Особенно в тишине ночного города. Только где-то совсем далеко меня смущал постоянный шум. Он походил на шелест множества лап. Только ощущался как что-то далёкое, вроде гула приближающейся грозы, которая громыхала за сотню километров.
Поняла, что Лёня договорился с кем-то о встрече в обед. И да! На кладбище. Ничему некоторых людей жизнь не учит.
– Тогда я пошёл, – попрощался Макс, когда довольный Лёня, вернул телефон.
– Да, до завтра, если мы не придём, значит, с нами что-то случилось, – пошутил на прощание Леонид.
– Понял, а если мы не придём, то значит и с нами тоже что-нибудь случилось, – хохотнул Макс.
Парни распрощались, пожав друг другу руки.
– Ну что, идём добывать информацию? – Лёня благодушно посмотрел на меня.
– О, вот что значит сытый человек! – улыбнулась сама, потому что и на меня накатило умиротворение.
Выдвинулись в сторону моего дома. Ночь царствовала во дворах и подворотнях. Фонари тускло светили и почти не давали нужного освещения.
С совершенным обонянием мы легко обходили сомнительные компании, которые с наступлением ночи повыползали из своих нор. Мой двор тоже купался в темноте. Одинокий фонарь над чужим подъездом только усугублял мрачную картину.
Окна любимой квартиры привлекли внимание. Я же не ставила решётки! Но сейчас они поблёскивали в лунном свете белой краской.
– Ты чего? – упёрся в спину Лёня, когда я неожиданно остановилась.
– На моих окнах решётки, – указала Леониду на первый этаж, – раньше их не было.
– Новые жильцы? Пока тебя не было, квартиру продали? – выдвинул версию друг.
– Думаю, тут другое. Ой, смотри, – я снова показала на окна, – в квартире кто-то есть. Только что вспыхнул огонёк от сигареты. Если бы я так внимательно не всматривалась, то и не увидела бы чуть заметную искорку.
– Засада?
– Думаю, да. Но странно всё это. Кто-то установил решётки, но при этом организовал засаду. Как-то слишком легко все попадают в мою квартиру, – обиделась я.
– А у кого есть ключи?
– Новые ключи есть только у Сан Саныча – следователя, так как недавно квартиру ограбили. Пришлось устанавливать новую дверь и врезать замок. Думаю, что и решётки на окнах тоже его рук дело.
– Значит, он уверен, что ты вернёшься, – сделал выводы Лёня.
– А может, всё не так. Может, меня уже не ждут, а квартиру продали, и твоя первая версия единственно правильная. А курит просто тот, кто мучается бессонницей.
Лёня хмыкнул.
– Кстати, а у тебя было что красть? Воры просто так редко куда суются.
– Нет, мы со следователем думаем, что искали улики, которые я нашла после того, как пропала моя подруга. А потом меня похитили, но Дима, к которому мы сейчас идём, спас.
– Стой, стой, – ошарашенно остановил меня Лёня. – Тебя похитили, как и меня?
– Да, то есть нет. Похитили, но не как тебя. Давай, я позже расскажу, а сейчас попробую найти дом Димки, – я развернулась и пошла в том направлении, в котором думала, живёт Дима.
Лёня молча последовал за мной. Вот скамейка в скверике, её точно помню, а вот тех кустов не помню, значит, мы вывернули из другой улочки. А потом я уловила знакомый запах. Он канатом впился в мозг, и я последовала за ним. Немного поплутав, остановилась возле знакомой калитки.
Неожиданно в доме вспыхнул свет. Затем на пороге показался Дима и тот самый человек, с которым он спорил в лаборатории. Я хотела отступить назад, но не успела. Кто-то нажал мне на шею, и я отключилась.
– Вы были правы, профессор, они пришли ко мне, – слышала, как сквозь вату знакомый голос. А ещё чей-то натуральный рык.
– Сейчас Кира очнётся, и я всё объясню, не рыпайся, себе же хуже сделаешь, никто вас обижать не собирается.
– Зачем тогда связали? – глухо прорычал Лёня.