– Нам надо идти, – взглянув на часы, Лёня поднялся и протянул мне руку.
– Да. Кстати, Михаил Юрьевич, почему у вас девушка лежала в отдельном помещении? Та, с разноцветными волосами.
– Видели, да? Ух и глазастые, – хмыкнул профессор, – эту девушку мы тоже спасли от потрошителей. Она физически не пострадала, но психологическая травма оказалась слишком серьёзной. Обычно не тронутых мы отправляли домой, но тут пришлось её забрать. Мы держали её на капельницах, но такое ощущение, что образ жертвы намертво отпечатался на подкорке. Как только мы её выводили из сна, она кричала и дралась. Приходилось её снова усыплять. Намучились.
– Почему в больницу не отправили?
– Некогда было. Надеялись, что она быстро очухается.
– Вы знаете, что у неё очень высокопоставленный отец? Он ищет дочь и послал сюда журналистку, которая и выкрала девушку.
– Что? – профессор вскочил, – почему мне не доложили?
– Возможно, потому, что нашлась проблема посерьёзнее, – хмыкнул Лёня, направляясь к выходу.
– Но как они туда попали? Неужели маскировка пропала?
– Нет. Их перенёс призрак девушки. Они словно из портала вывалились посреди зала, – с улыбкой произнесла я, и мы вышли из дома, оставив профессора с открытым ртом.
– Зря ты так. Всё-таки человек немолодой, – хихикнул Лёня.
– Ничего. Наука и фантастика идут рука об руку, – продолжала хохмить я, но тут почувствовала что-то непонятное. Лёгкое беспокойство вперемежку с удивлением.
– Ты чего? – Лёня приобнял меня за плечи.
– Пока не знаю. Но, я точно хочу пойти с тобой. Потом навестим Арину. Не хочу сейчас с тобой разлучаться, – предложила я Лёне, продолжая прислушиваться к себе.
– Ты всё-таки прониклась моим обаянием? – хохотнул новоиспечённый братец.
– Конечно! – поддержала я шутку. – Нам надо спешить.
– Почему? Ты что-то почувствовала?
– Да. Только не могу разобрать с чем или кем это связано.
– Тогда будем действовать по плану: кладбище, больница… что дальше?
– Надо заехать домой. Сложно без вещей. Нужно забрать документы на квартиру и выставить её на продажу. Безумно хочется свалить из города. Покушение за покушением, и неважно кто и почему. Подальше отсюда.
– Я с тобой. Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу? Не смогу, – перестал ёрничать Лёня.
– Ты ещё предложи мне Димку с собой забрать. Будет у меня гарем из братьев.
– А я и пойду, – появившийся внезапно Дима чуть не заставил подпрыгнуть, – Юрьевич приставил меня к тебе в качестве охраны.
– Вот ещё, – фыркнула я.
Дальше мы шли молча. Чувство тревоги нарастало. Так, братья рядом, значит, опасность грозит кому-то другому, но достаточно близкому. Родители Миры? Возможно. Обязательно заскочу.
Дневное кладбище навевало спокойствие. Мне ещё не приходилось никого хоронить. Со сверстниками тоже не бегала по могилкам, я не относилась к тем, кто с удовольствием посещает такие места. Нос уловил запахи нескольких человек в разных сторонах. Пожилая женщина убирала мусор, оставшийся с зимы. Она тихо напевала колыбельную, скребя граблями в том же ритме. Ещё дальше, семейная пара решала что-то про памятник. Слух обострился до предела.
А потом на меня снизошло спокойствие. Тревога схлынула, словно её и не было. Умиротворение. Здесь никто никуда не торопился. Мёртвым ничего не нужно. А вот живые приходят сюда для прощения. Продвигаясь вперёд, рассматривала надписи на надгробных плитах. Вот она – бесполезность суеты, которой я жила всю свою жизнь. Работа, работа, и ничего кроме. Почему не уехала? Почему не попыталась вырваться из замкнутого круга? Я теперь другая, соответственно, и моя жизнь изменится.
Друзей Лёни услышала издалека.
– Идут. Трое. Расходимся. Мы будем рядом. – Я потянула Диму за руку, прячась за ближайшими скамейками.
– Почему мы прячемся? – уточнил охранник.
– Им надо поговорить наедине, – я присела на корточки и пошатнулась, неожиданно упёршись руками в землю. Рецепторы тут же взорвались новой информацией. Стиснула зубы, зажмурилась.
Картинка разрушенного деревянного гроба, истлевших тканей, лежащего ровного человеческого скелета и длинные светлые волосы, впилась в мозг. А ещё я точно знала, что женщина умерла от болезни, которая кислым привкусом отозвалась на губах. Фу. А потом тонкие сенсорные щупальца сами понеслись под землёй, мгновенно поливая меня информацией. Боль, горе, слёзы. Всё пропустила через себя. Задохнулась от массы чувств, что одномоментно хлынули в сознание. Как не отключилась – не знаю.