– Не смотри на него как на уродца. Я же тебе сказала. Меня похитили. Я находилась в лаборатории, где нам меняли тело. Мы теперь не люди, – горько усмехнулась, глядя на ужас, показавшийся в глазах Сан Саныча.
– Ты сбежала? С ним? – начал строить логические цепочки, Шурик. Не даром начальник милиции.
– Вообще-то, да. Но, всё не так просто. Этот учёный, он лечит людей с онкозаболеванием. Только без последствий не обходится. Всегда есть подвох. Мы теперь оборотни.
– Но ты не болела! – тихо прошептал он, смотря на меня с жалостью.
Только не это. Не выношу жалость. Совсем.
– Нет. Скажи спасибо своей зазнобе или очередной любовнице, не знаю, кем она тебе приходится, что поставила мне замечательный диагноз, – раздражённо высказала я.
– К-какая любовница? – хрипло переспросил Шурик, не улавливая ход мысли.
– Та самая, которая мне ставила диагноз. Забыл? Ты всех забываешь, с кем спишь? – уже не на шутку разозлилась я. Как только представила, что та сухая вобла стонала имя Шурика, захотелось разорвать и её, и его. Еле сдержалась, чтобы не расцарапать красивое лицо бывшего… одноклассника.
– Не может быть, – растерянно прошептал он, и я тоже сдулась.
15. Прощание
– Получается, что есть учёный, который похищает людей ради того, чтобы их вылечить? – Сан Саныч усаживался на стул, с опасением поглядывая на Лёню.
– Нет, – выдохнула я, – это со мной вышло недоразумение. Остальные подписывают договора добровольно. Сам знаешь, от этой болезни нет спасения.
– И он? – кивок в сторону Леонида.
Я застонала. Картинка со стороны выглядела неприглядной. Но врать я не хотела.
– Расскажи сам, – попросила Лёню.
– Меня схватили на кладбище. Что-то вкололи. Держали в подвале. Потом привели в комнату, в которой проводили операции. Усыпили. Успел увидеть множество заспиртованных органов в банках, ещё – холодильники. Много. Очнулся уже в колбе с жидкостью. Профессор сказал, что меня уже потрошили, когда подоспела помощь. Поэтому меня сразу поместили в лечебную капсулу. Но, согласитесь, когда речь идёт о жизни, остальное неважно.
– Показать сможете, где это?
Лёня покачал головой.
– А профессор?
– Он сказал, что потрошители раскусили капсулы с ядом и узнать от них ничего не получилось.
Сан Саныч уже взял себя в руки.
– Я понял. Мне пару раз попадались такие дела. Только никаких органов мы там не находили. Оборудование и трупы докторов. Это всё. Но версию о торговле органами отрабатывали. Правда, она никуда не привела. Опознать лжедокторов не удалось.
– Значит, кто-то успевал подчистить, – кивнула я.
– Похоже на чёткую структурную организацию. А ты? – Сан Саныч обратился к Диме.
– У меня всё просто. Болел. Подписал договор. Вылечился.
Скрип зубов отчётливо раздался в тишине.
– Ты тоже другой? – Шурик внимательно разглядывал Диму.
– Да. – Длинные клыки показались под красивой улыбкой.
Сан Саныч обвёл нас взглядом, что-то прикидывая в уме.
– Много вас?
Мы пожали плечами. Об этом знает только профессор.
– Познакомите с таким нужным человеком? – спросил Сан Саныч.
– Мы передадим ему всю информацию, а он уже сам определится. Кстати, я могу обратиться к тебе с просьбой ? – решила перевести тему.
– Да, если мы поговорим одни.
Я устало вздохнула. Из нас двоих я боялась себя. Поэтому кивнула парням.
– Мы рядом, – буркнул Лёня, показательно тихо закрывая дверь.
Между мной и Шуриком разлилась напряжённая тишина. Губы ещё горели от его поцелуев. Так и хотелось дотронуться, чтобы унять жар.
– Ты мне что-то хотел сказать? Я слушаю, – голос дрожал. Спокойствие давалось с трудом. Мне безумно хотелось продолжить то, что мы начали. Несмотря на жёсткий напор, я понимала, что мужчина не хотел причинить мне боль. Я могла бы выпустить свои способности, чтобы прочитать эмоции Шурика, но я банально боялась. Причём себя. С тех пор как мы встретились, меня постоянно окутывал его запах. Мой внутренний зверь облизывался, трепетал от нахождения рядом подходящего самца. Обида никуда не делась, да и тот ужас в глазах, когда он узнал, что мы теперь не люди, я не забуду, но внутренний зов не отключается по щелчку пальца. А после лаборатории с моей новой чувствительностью я слишком остро воспринимала окружающий мир.
– Прости, – его рука потянулась к моей, но на половине пути остановилась.
– За что конкретно ты просишь прощения? – напряглась я.
– За всё. Особенно за те слова. Я не успел попросить прощения. Когда ты пропала, я понял, что вообще тебе ничего не говорил. Не ожидал, что ты среагируешь так.
Я хмыкнула. Воспоминание снова нахлынуло, сжимая внутренности.