– Сам?
– Да.
– Да не рассказывай ты. Наверняка ей неинтересно, – остановил брата первый.
– Слушай, ты чего такой агрессивный? Я не знаю кто ты, ты не знаешь меня. Я же тебя не оскорбляю, – остановила я его.
– Ты предположила, что мы продали сестру, разве этого недостаточно, чтобы мы разозлились? – взвился парень. Его зелёные глаза взметнули ядовитые молнии.
– Понятия не имею. Я защищаю тех, кого вытащила из подвала. Про них я точно знаю, что они там были по принуждению. С каждого лично сняла ошейник. Вы же стоите передо мной свободные, но подчинившиеся шантажу, с ваших слов. Так кто кому должен доверять?
Оба оборотня опустили головы.
– Сколько вам лет? – решила поинтересоваться я. Очень уж их поведение напоминало подростковый период.
– Мне девятнадцать, брату двадцать, – ответил второй. Тоже зеленоглазый, но с более тёмным зрачком.
Оба хорошо сложенные, но иначе и быть не могло. Из лечебной колбы профессора выходили только совершенства. Нагота их не смущала. Это тоже, наверное, часть процедуры.
– Понятно. Что думаете делать дальше? – разговор меня начал напрягать. Слишком долго мы стоим на одном месте.
– Пойдём с тобой. Заберём сестру и…
– Вот я про это «и» и спрашиваю. У вас нет жилья, сейчас останетесь без работы, что планируете делать?
– У тебя есть предложения? – раздражённо шикнул первый.
– Нет. Просто хотела понять, как мне быть с вами.
– Ты возьмёшь их с собой? Вдруг они предадут? – воспротивился Лёня.
– Тогда они умрут, – зловеще прохрипела я, максимально вытаращив глаза.
Оборотням этого оказалось достаточно, чтобы впечатлиться. Они рухнули на колени.
– Нет. Ради сестры мы будем кем угодно, только не убивай нас.
– Вот, дурни, – расстроилась я. Наступают на одни и те же грабли. – Зачем Зарине такие бестолочи, которые сами добровольно отдают свою свободу? Я бы разорвала обидчика или притворилась послушной, но никогда не обменяла свободу на мнимую защиту. Вы ведь даже не потребовали что-то взамен. Не уточнили, на каких условиях я её возьму или вас. Вы, не поторговавшись, сразу подняли лапки и поджали хвосты.
Первый знакомо зарычал. Второй же, прищурившись, разглядывал.
– Нам нужно уходить. Через две минуты здесь появятся люди Глеба Степановича, – сказал он.
Я слышала, что идут, но разобрать кто, не могла.
– Как ты узнал?
– У меня наушник в ухе. Я слышу, как они обходят квартал.
– Можно я ему врежу? – рассвирепел Лёня.
– Можно. Потом уходим. Без них, – мотнула головой.
Слишком непонятные парни стояли передо мной. Рисковать не хочу. Наверняка хозяин им какие-нибудь чипы отслеживающие вшил.
– Нет, – рыкнул первый, ты не можешь нас здесь оставить, – он попытался встать с колен, но я не позволила.
– Не двигаться. Вы оба замираете на месте, пока мы не скроемся. Разрешаю вам бежать в любую сторону, кроме той, куда пойдём мы. Ставлю запрет о возможности рассказать о нашей беседе. Если вы действительно любите свою сестру, то уведёте преследователей совершенно в другую сторону. Навредите нам, и я не оставлю вас в покое, пока не накажу. Прежде чем связаться с сестрой, проверьте организмы. Не думаю, что хозяин вас без отслеживающего чипа отпускает просто так. Подставите сестру снова.
Я потянула Лёню за локоть.
– Уходим.
Лёня не удержался и всё-таки съездил по физиономии грубияна.
– Придурок. Мог бы вытащить наушник, чтобы показать нам, что тебя слушают, – рыкнул он, вытирая костяшки.
Никто не сопротивлялся.
– Садись, так будет быстрее, да и обоняние у волка лучше, – Лёня кипел возмущением. – Нужно спешить.
Он обернулся, и мне ничего не оставалось, как распластаться на рыжей спине. Мы неслись, лавируя между пятиэтажками. Крались вдоль стен и заборов, сливаясь с местностью. Частный сектор, которым обычно завершаются города, ощерился лаем собак.
– Цыть, – послала волну подчинения. Шавки замолчали, но преследователи уже поняли направление.
Не то чтобы я слишком боялась, но азарт погони захватил и меня.
Вырвавшись из сжимающегося круга, понеслись по грунтовой дороге, ведущую куда-то в сельскую местность. Обернувшись, поняла, что найти нас – дело нескольких минут.
– Нам надо на трассу. Тут и следопытом быть не обязательно, чтобы вычислить следы, – прошептала на ушко волку.
Огромные отметины на пыльной дороге, вдавленные тяжелой массой, выдавали нас с головой.
Рассвет подкорректировал планы. Бежали по асфальту. Уходили на обочину, прячась за кустами при приближении машин, пока поток не превратился в почти постоянный. Пришлось свернуть. Нашли асфальтированный съезд и бежали до первой деревни. Там Лёня обернулся в человека. Оделся.