– Далеко это отсюда? – уточнила я.
– Так, километров десять, – усмехнулся Агафон, – но вам же это на один зуб.
– Давайте так: мне нужно отдохнуть, я уже валюсь с ног. Пришлось побегать, чтобы следы замести. Четыре человека нужно послать на разведку. По паре уходят в лес охотиться. Кто не может или не хочет, нужно организовать обед здесь. Остальные помогают деду Агафону и бабе Анне, всем, чем те скажут. Столько молодых здоровых рук не должны простаивать. Старшим назначаю… – я посмотрела на мужчину, от которого веяло надёжностью и знаниями. Он согласно кивнул, – Михаил Иванович я. – Михаила Ивановича.
Потом посмотрим, что дальше. Такое количество человек надо одеть, накормить и направить их энергию в нужное русло.
Дед Агафон уважительно посмотрел на меня и кивнул, довольно оглаживая бороду.
– И то дело, а, бабка? Что ты там хотела, картошку посадить, так тебе сейчас грядку в два счёта вскопают.
Та довольно заулыбалась, а я под эту лавочку решила пристроить свою уставшую тушку:
– У вас найдётся место, чтобы поспать?
– Отчего не найтись, найдётся. Дома большие, только жить в них некому, – она печально покачала головой. – А вы к старым избушкам присмотритесь, может,, какую ещё по делу и пристроите, если умельцы среди вас найдутся.
Я посмотрела на свою стаю. Большинство – молодые. Скепсис так и хотел сорваться с языка.
– Конечно, найдутся, – весело подмигнул мне один из оборотней, – как думаешь, сколько мне лет?
– Ну, – я посмотрела на гладкую кожу, крепкие мышцы. Видно, что истощён физически, но то, что в нём силы много, угадывалось хорошо, – лет тридцать?
Весельчак рассмеялся.
– Бери больше в два раза. Когда я заболел, мне было шестьдесят четыре.
Я ахнула.
– Сколько же тогда… – я остановилась, не желая обижать Михаила Ивановича.
– Все восемьдесят семь, – по-доброму улыбнулся… э, старик.
Теперь уже и Анна с Агафоном остолбенели.
Со всех сторон послышались выкрики с возрастом, и я окончательно поняла, что с документами будут огромные проблемы. Да, возможно, остров – это идеальное место. Но, надо ведь зарабатывать на вещи, технику и что-то ещё. Детям учиться. Ой, – я посмотрела на трёх волчиц. Их же разорвут, пока делят.
Девушки стояли с гордо поднятыми головами, и совсем не переживали о том, о чём я подумала. Да, выбор у них точно есть. Интересно, а куда профессор остальных пристраивает? Надо уточнить, может, моим парням ещё волчиц найдём. Вон какие все стройные да выносливые. Я впервые почувствовала гордость за свою стаю. И мне кажется, стая это поняла. Вон как плечи распрямили.
Михаил Иванович уже принялся расспрашивать что-то у ребят. Я передала сумку с одеждой для девочек.
– Пойдём, милая, пойдём, ты мне расскажешь, где такую таблетку волшебную дают? – потянула меня за собой бабушка Нюша.
Я засмеялась. Все дамы в любом возрасте одинаковы: хотят выглядеть моложе. Исключение, разве что детсадовский период. Тогда мне жутко хотелось стать взрослой и не спать днём. А вот сейчас мне без разницы какое время суток.
Домик бабушки держался из последних сил. Крыльцо развалилось, а дверной косяк накренился, не давая двери закрыться.
– А кому тут воровать? – ответила она на мой мысленный вопрос.
Вошли в прохладные просторные сени, где отдельный угол занимал чулан, а возле двери пристроился огромный, тяжёлый сундук.
– Это то, о чём я думаю? – удивилась я.
– А ты знаешь, что это такое?
– Видела как-то в дизайнерской программе, но не думала, что увижу вживую, древний холодильник.
Бабушка рассмеялась.
– Так электричество постоянно отключают. Как ураган пройдёт, так света и нет. А к нам пока доберутся… Есть и поважнее люди, – бабушка невесело хмыкнула.
– Ясно. А телефонами вы пользуетесь? Есть мобильная связь?
– А как же! Мне внук привёз аппарат. Даже показал, как им пользоваться, только я всё равно ничего не понимаю. Могу только тыкнуть на зелёную загогулину, когда эта шайтан машина зазвонит.
Я так обрадовалась, что даже спать перехотела.
– А вы разрешите позвонить? Очень надо, – взмолилась я, сложив руки в просящем жесте.
– Так звони, жалко, что ли. Внук постоянно деньги кладёт, говорит, чтобы я не жалела. А кому мне звонить? Агафону, что ли? Так он от меня и так не вылазит почти. Боится, что дом рухнет, а я убежать не успею.
В глубине души я с Агафоном была согласна. Избушка и впрямь не вызывала доверия.