Я взяла долгожданный гаджет чуть ли не трясущимися руками.
– А чего не съедетесь? – поинтересовалась я, с трепетом нажимая зелёную трубку. О чудо, экран включился.
– Вот ещё, больно надо. Я ведь хорошо помню, как он от меня нос воротил. А теперь: «Соседушка», «Единственная».
Теперь уже я похрюкивала от давившего меня смеха. Вот это страсти кипят у двух оставшихся в деревне жильцов. Будто и не довлеет над ними возраст.
– Но вы же подумаете? Агафон – мужик видный, вдруг уведут? Приедет интересная почтальонша из города, да увезёт с собой, что тогда?
Бабка застыла.
– Да кому он нужен, пенёк старый? – по привычке забубнила она. Только услышала я в её голосе ещё и волнение.
Такс, моя стратегия сработала.
– Я на улицу выйду, попробую сигнал поймать.
– Иди, внук обычно к сосне подходит, говорит там больше палок, только я никак не пойму, зачем ему сосновые палки?
Я почти рыдала, когда вышла на улицу. Возле сосны и правда сеть показала почти полный набор «палок». Улыбаясь, хотела набрать номер, а потом задумалась… что я скажу.
Сердце застучало бодрее. Представила, как Саша знакомым движением возьмёт телефон и скажет уверенно: «Я слушаю». А я, что скажу я? Что некий олигарх собирает оборотней и держит их в подвале? Так официальные органы и не смогут ничем помочь, ведь «оборотней не существует». Но… он ведь просил звонить в случае опасности. Разве это не тот самый случай?
– Что, не можешь решиться? – Дима тихо шепнул на ушко, а я подскочила на месте.
– Я тебя сейчас затряхну, – успела дать ему подзатыльник. Немного по касательной, но всё же достала. – Я тебе говорила: «Прекрати пугать!».
– А ты не стой столбом. Если тебя снова украдут, я себе не прощу. Учись слушать окружающий мир, даже когда увлечена чем-то, – слишком серьёзно пригрозил Дима.
А ведь он прав. Со своими способностями я веду себя как ребёнок. А потом поняла, что меня отпустило. Вот совсем отпустило. Нет больше переживаний.
Уверенно набрала заветные цифры. Гудок, другой. Обрыв. Набираю ещё раз. Снова обрыв. Нахмурилась. Очень не хотелось, но набрала номер приёмной. Мне ответил женский голос, но совсем незнакомый.
– Приёмная начальника ОМВД. Слушаю вас.
Я немного замешкалась.
– Александра Александровича можно услышать? – выдала наконец, благодаря мысленно секретаря за терпеливое ожидание.
– Извините. Начальник ещё не назначен. Могу соединить с его замом.
– Нет. Спасибо. А что случилось со старым?
– Простите, но я не в праве разглашать данную информацию, – строго ответила она мне.
– С ним что-то случилось? Он погиб? – театрально воскликнула я.
– Нет, что вы. Просто пришёл приказ о его переводе. Насколько я знаю, он вернулся домой, так что не нужно переживать, – пожалела меня девушка.
Я оторопело нажала «отбой» и уставилась на Диму. – Он уехал.
Слышать такое оказалось больно. Очень больно. Я понимала, что вместе нам не быть, особенно после моего преображения, но… сердце надеялось видеть его хотя бы иногда. Знать, что с ним всё в порядке, что он счастлив, воспитывает детей. На последних мыслях я рыдала уже навзрыд.
Вездесущий Лёня схватил меня в охапку и принялся поглаживать по спине. Я же ревела так, как будто кто-то умер.
– Ну чего ты расстраиваешься? Хочешь, мы его притащим к тебе, и он будет жить в поселении? А хочешь, просто морду ему набьём, ну не плачь, мы с Димкой сделаем всё, что скажешь, только не плачь.
Тот самый Димка никому морды бить не собирался. Он отобрал у меня мобильный и пошёл звонить. Я же рыдала, не останавливаясь. Сколько? Кто его знает. Жалела себя, его, и снова себя. Постепенно затихла, убаюканная мерным покачиванием Лёни. Потом почувствовала, что меня кладут на кровать и накрывают чем-то мягким и тёплым.
Будущий глава стаи
Михаил Иванович - оборотень. Будущий глава стаи и глава поселения.
21. Сон и не только
Как только я окончательно уснула, тут же оказалась в знакомом месте.
Я шла по той же серебряной дорожке в прекрасном настроении. Казалось, что могу взлететь. Те же стены, тот же путь. Я иду к самому любимому мужчине на свете. У меня радостная новость. Громоздкая дверь отъезжает, выдав немного звука. Светлая комната, в которой ничего не изменилось. Разве что, Саша не вскочил мне навстречу. Он сидит за пультом и сильно нахмурен. Подхожу сзади, обнимаю его за плечи, опускаю руки на грудь.