Корабль замедлился. На панели появилась бегущая строка. «Нужно улететь, пока за нами не выслали погоню».
– Отлично!
Я вцепилась в ручки кресла. И зачем ему пилот? Сколько мы летели? Минут тридцать.
– Нет, такого я больше не хочу. Хуже, чем на реактивном двигателе, – меня мутило, и ноги ослабли. Лёня вообще лежал на полу. Даже на Саше лица не было.
Зато никто не заметил, куда мы исчезли. Долго будут искать.
– В этом ты прав.
Мы все вместе осмотрели окрестности. Зодиак сделал ещё один плавный прыжок и приземлился на твёрдом плато, недалеко от равнины.
Все нужные ископаемые здесь. Выше – глубоко бурить придётся.
Я пожала плечами.
– Делай что нужно. Сколько тебе понадобится времени, чтобы заправиться? – спросила у корабля.
– Не меньше суток.
– Понятно. А нам пока желательно найти Миру и Диму. А ещё…
Не стала откладывать разговор. Лучше выложу всё сразу.
– Саша, Лёня, Зодиак объяснил мне, что мы с ним умрём на этой планете без подпитки. Ему жизненно необходим космос, а мне – энергия родной планеты. Он сказал, что нам нужно улетать, причём срочно.
Парни и так были бледными, но сейчас они стали совсем похожи на умертвия.
– Он сказал тебе это во время обучения?
– Нет. Но там я получила исчерпывающую информацию.
– Тоже хочу получить эти знания, возможно, найду другой выход. Без информации я как слепой котёнок. Это не повредит процессу заправки? – Саша решительно встал.
Будет больно. У Киры есть каналы, а к тебе придётся подключаться напрямую, прямо в нервные окончания. Выдержишь?
– Постараюсь, – не раздумывая ответил Саша, – только в живых оставь.
Разрешаю. – Гласила бегущая строка.
Мы уложили Сашу в кресло, но нас тут же выгнали. Я поняла, что Саша не хочет, чтобы я видела его слабым. Как только пошёл процесс обучения, корабль принялся вкручивать свои буры внутрь горной породы. Стены запульсировали.
Лёня сел на пол и обхватил колени руками. Он принялся раскачиваться и что-то бормотать себе под нос.
– Эй, ты чего? – легонько толкнула его в плечо.
Неожиданно парень вскочил, мазнув мне по лицу рыжими кончиками волос. Побежал к выходу.
– Выпусти, – рыкнул он Зодиаку. Тот мгновенно открыл дверь, и Лёня оказался на улице.
Я смотрела на экран и видела, как он набрал что-то по телефону, поговорил две минуты. Затем повернулся, и такая тоска проскочила в его глазах, что сердце перевернулось от горя.
Потом он разделся, сложил вещи в узел и обернулся в зверя. Выгнул спину и завыл так жалобно, что из глаз моих потекли слёзы.
– Я тоже не хочу расставаться, но я совсем не знаю, что делать.
Всполошив в окрестности всех зверей, волк схватил узел и помчался вниз.
– Снова не попрощался. Что за манеры, – всхлипывая, наблюдала, как рыжий хвост скрывается за очередным валуном.
Он тебе дорог? – пришла строка от Зодиака.
– Да. Я считаю его братом. Есть ещё один – Дима. Они, Саша, и Мира – самое дорогое, что у меня есть. Теперь ещё ты, – я окончательно разревелась, понимая, что теперь моя жизнь изменится кардинально. Я-то думала, что превращение – это трудности. Оказалось – нет. Мне нужно покинуть эту планету, иначе – умру. Оставаться здесь мне и самой уже сложно, но мир ведь большой. Можно ведь затеряться где-нибудь в Новой Зеландии. Вот ведь ирония: я никогда не путешествовала даже по своему миру, а теперь придётся вылететь в космос.
29. Снова Мурашки
Страшно, очень страшно! Особенно, учитывая сон про пиратов. Но… я ведь знаю, что они должны напасть. Могу подстраховаться, или нет?
– Зодиак, а сколько нам лететь до родной планеты и как она называется? Нам ведь наверняка нужно запастись продуктами, топливом, что ещё необходимо путешественнику. Я ведь ничего не знаю. Я такая сильная и такая беспомощная. Слёзы лились, не переставая.
Когда взъерошенный Саша зашёл в кабину пилота, я рыдала навзрыд.
– Ты чего? Что случилось? С кем-то беда? – он пытался слушать меня и одновременно читать бегущую строку.
Я даже притормозила плакать, только сразу угомониться не получилось.
– Я не знаю. Мне плохо. Я не хочу никуда улетать, – пояснила я, наконец, – со мной столько всего случилось, а теперь это. Почему?
– Теперь я знаю, что твой дар – твоя необычная кровь. Только наш профессор её изменил. Будет ли она полезна, как раньше или, наоборот, стала ядом – никто не знает. Можно, конечно, дождаться, пока начнутся необратимые процессы, но лучше этого не делать. А где Лёнька?
– Он ушёл и даже не попрощался, – снова зарыдала я.
– Ясно. Значит, не больно-то и хотелось. Успокойся.