«Ёпрст!» – проорал мне внутренний голос. – Только этого не хватало!» – но деваться было некуда.
– Ладно, – ответила я, скривив кислую мину.
– Буду ждать тебя во дворе сегодня в семь.
– Уфф, хорошо, – я выключила телефон и накрылась одеялом с головой. – Наконец-то, тишина…
Переехав в Петербург, я поступила в институт имени Репина на факультет живописи. Друзьями здесь так и не обзавелась, если не считать таковыми студентов, которые учились вместе со мной. На носу был Новый год, и один из моих одногруппников предложил встретить праздник вместе, в студенческой общаге. Я согласилась.
Не помню, сколько нас было человек, но бой курантов мы отметили превосходно, а потом всей компанией пошли гулять. Ночное небо Питера до утра переливалось разноцветными вспышками салютов, прохожие, попивая шампанское, танцевали на улицах и площадях, громко поздравляли друг друга и жгли сотни бенгальских огней. Что уж говорить, кутить в этом городе умеют на славу. Да и снега тут явно больше, чем на юге (хотя мне он напоминает, скорее, грязную жижу).
Нагулявшись до нытья в ногах и прилично замерзнув, все мы оказались у меня дома и продолжили праздновать: пели песни под караоке, чокались, цитируя известные тосты, и дико хохотали. Надо отдать должное соседям – на весь шум и гам они не сказали нам ни слова. Вообще, за восемь месяцев жизни в Питере я заметила, что люди из больших городов отличаются от провинциалов тем, что плевать они хотели на окружающих. Не в смысле человеческой поддержки – тут-то они как раз всегда рады помочь. Им некогда учить жизни других людей, а тем более сплетничать, ведь хватает своих дел и забот. Соседи здесь не знают имен друг друга, хотя здороваются всегда. Такие вот вежливые пофигисты.
Я сильно изменилась с тех пор, как уехала из Анапы: стала замкнутой, никому не доверяла да и вообще боялась лишний раз выйти на улицу и завязать разговор с прохожими. Я напоминала себе серую мышь, слившуюся с таким же мрачным Питером и людьми, населяющими этот город. У меня появились комплексы, а уверенность в себе и самооценка упали до нуля. Конечно, этого следовало ожидать… Я удивлена, что после случившегося почти полтора года назад я вообще осталась в живых, не спилась, не превратилась в блудную девицу и не закрылась в комнате на ключ – подальше от социума. Что уж говорить, тогда в Северной столице я не могла смотреть людям в глаза, а, общаясь, ненароком отводила взгляд в сторону. Мне казалось, что у меня слишком большая грудь, целлюлит на ягодицах, кривой нос, короткие пальцы, широкие плечи и с каждым днем я все сильнее заплываю жиром. Если я выходила из дома, то только чтобы сходить на пары, в магазин или встретиться с однокурсниками. Парня у меня здесь не было. Да и подпускать кого-то близко к себе мне совсем не хотелось: история с Митей оставила неприятный осадок.
Я выбрала иной путь – побег из муравейника, и надеялась, что вдали от Анапы смогу найти себе новый уютный дом, а яркий солнечный луч, возможно, и не один, обязательно озарит мою никчемную жизнь теплом и светом. Я тогда не знала, что все дороги ведут обратно, пусть к другому, но по образу и подобию схожему муравейнику – с такими же запутанными тоннелями и мурашами внутри.
Гулять с Глебом я не собиралась, так что и наводить марафет не стала: оставила прежнюю одежду, смыла с лица черные разводы от туши, почистила зубы, пару раз провела расческой по волосам – под шапкой все равно не видно – и пошла на встречу к очередному «муравью», на этот раз – к раззяве, умудрившемуся перепутать свой мобильник с моим.
– Привет! – парень встретил меня в подъезде с букетом из пяти кремовых роз.
– Неожиданно, – я слегка испугалась. – Это мне?
– Да. Бабуля на углу продавала, решил ей помочь, чтоб не замерзла, – Глеб улыбнулся.
– Никогда ее раньше не видела, – я сделала вид, что поверила в его историю. Хотя подкат был банален до скукоты.
Мы обменялись телефонами.
– Не понимаю, как я мог перепутать свой мобильник с твоим, – Глеб опять лукавил.
Я снова сделала вид, что поверила ему, и улыбнулась.
– Бывает. Ну, раз уж ты подарил мне цветы, предлагаю прогуляться где-нибудь.
– Я за. У меня как раз завалялись два билета в кино, – парень вытащил из кармана пуховика какие-то бумажки и протянул их мне. – Любишь комедии?
– Люблю, – я засмущалась. – Ты хорошо подготовился, я бы даже сказала слишком, – похожие знаки внимания были мне знакомы, но ничем хорошим они не заканчивались. В голове медленно прокручивались кадры воспоминаний о Митином брате.