— Боже единый, почему мне?!
— Потому что Барбитский Круг считает, что вы, при вашем уме и находчивости, сумеете устранить Нотгорна и его прибор так гладко, что на святую Гроссерию не падет ни малейшая тень подозрения. В награду за это Барбитский Круг сумеет убедить Совет Протеров, что именно вы, ваше беспорочество, достойны после смерти Брискаля Неповторимого занять престол достославных гроссов сардунских. Лично я абсолютно уверен, что святейшая тиара вам будет очень к лицу!
Вигурий побагровел и несколько минут молча барабанил пальцами по каменной поверхности стола. Потом он повернул тугую шею к протеру Мельгериксу и сказал:
— Хорошо, ваше беспорочество. Я принимаю предложение Барбитского Круга. Святое дело я выполню, и в этом мне с удовольствием поможет доктор Канир, ненависть которого к Нотгорну достойна удивления. Но у меня есть вопрос. Конечно, я далек от мысли вступать в спор с Барбитским Кругом и нарушать традиции великого Альгрида, но мне кажется, что будет слишком неразумно уничтожать вместе с Нотгорном его изумительное открытие, которое, безусловно, можно как-то использовать на благо святой общины. Я уверен, что Альгрид не сжигал бы волхвов и алхимиков, если бы мог предполагать, что они владеют подлинным секретом бессмертия.
Мельгерикс тонко улыбнулся и погладил свою бородку.
— Альгрид, ваше беспорочество, был абсолютно уверен, что колдуны и алхимики приготовят для Миграба Неистового настоящий эликсир жизни. Именно поэтому он собственноручно убил гросса и сжег его «научных консультантов»! Альгрид, ваше беспорочество, уже семьсот лет тому назад понял ту истину, которую Нотгорн открыл в наше время и которая заключается в том, что реальное биологическое бессмертие и религия представляют собой понятия несовместимые и взаимоисключающие. Барбитский Крут, конечно, понимает, что научное открытие, однажды совершенное, будет впредь неоднократно повторяться, но, несмотря на это, Барбитский Круг считает своим долгом бороться за сохранение общины, стоять на страже авторитета Гроссерии. Реальное бессмертие — это костер, в котором неизбежно сгорят все религии и верования на Земле. Именно поэтому нужно беспощадно глушить и растаптывать любые искры, из которых может разгореться этот страшный губительный костер… Теперь вам ясно, ваше беспорочество, почему нам необходимо уничтожить не только профессора Нотгорна, но и его открытие?
— Теперь ясно.
— Вы исполните великую миссию, которую на вас возлагает Барбитский Круг?
— Да, исполню.
— Поцелуйте же священный стол Альгрида и поклянитесь в верности нашему делу!
Вигурий наклонился и прикоснулся губами к холодной поверхности каменного стола.
— Клянусь быть верным до конца! — проговорил он взволнованно.
— Ашем табар! Вы достойны носить тиару сына божьего! — торжественно провозгласил протер Мельгерикс и поднялся.
Когда протеры покидали подземелье, светильник за их спиной погас, и зал погрузился, в чернильную темноту.
Оправившись после тяжелого удара, нанесенного внезапным бегством дочери, профессор Вар-Доспиг вновь с головой погрузился в работу. Туманные идеи, высказанные им во время последнего визита гросса сардунского, стали приобретать все более четкие очертания, превращаться постепенно в стройную систему. Как нельзя более кстати пришелся ему в этом отношении ассистент, назначенный самим сыном божьим.
Доктор Канир рассказал своему новому шефу все, что знал о замечательном открытии Нотгорна. Правда, ему абсолютно ничего не было известно об устройстве ментранса, но Вар-Доспиг этим прибором не интересовался. Разобравшись в сущности ментогенов, этот закоренелый кибернетик со всей убежденностью заявил, что принцип бессмертия, открытый Нотгорном, является ложным, так как сохраняет не личность, а только признаки ее сознания. Однако это не помешало ему включить ментогены в собственную научную систему, которую он назвал материоникой.