Николь вся напряглась, вступая в тяжёлую борьбу со своими убеждениями. Она предпочитала блюсти протоколы, тем самым оставаясь абсолютно чистой на случай возможных проверок или попыток подловить на дурных делах. Сейчас вся ее привычная схема рушилась. Судя по всему, Лэнс относился проще к наплевательству на правила. Сандерс издала не ясный протяжный звук, видимо извещающий о внутренней победе совести, схватила куртку и направилась к выходу. И надо же было именно в этот момент натолкнуться в коридоре на Рэя Морриса.
В росте он проигрывал Лэнсу, будучи немного выше Николь. Впрочем, Лэнс, с его-то габаритами, всегда выделялся в толпе. Коротко подстриженные темно-русые волосы, острые черты лица и крепкая фигура с широкими плечами делали из Рэя объект повышенного внимания для противоположного (и не только) пола, особенно, когда он надевал полицейскую форму.
Мужчина, так и не получивший за три дня ни слова, ни строчки, решил лично навестить Николь. Благо отдел нравов, где он работал, располагался парой этажей выше, а значит, нужно было всего лишь спуститься.
— Ники, — он поймал девушку за руку.
Такой интимный жест в присутствии напарника и уймы народа, снующего туда-сюда, заставил ее оцепенеть на долю секунды, а спину и лоб моментально покрыться испариной. Николь резко одернула руку. Этого хватило, чтобы Лэнс заметил реакцию обоих и удивленно посмотрел на них в немом вопросе.
— Что тебе, Рэй? Я спешу, — Сандерс предусмотрительно спрятала руки в карманы.
— Что мне? — он выдавил из себя болезненную улыбку. — За три дня ни слова.
— Много работы, я же говорила, — Николь попыталась обогнуть собеседника.
— И куда ты? — Рэй покосился на Лэнса. — Вы, — уточнил он.
— На обед, — преспокойно соврал Паркер.
— Отлично, я тоже собирался пообедать.
— Нет! — Николь так громко вскрикнула, что несколько коллег, стоящих в коридоре, оглянулись на троицу. — Мы идём вдвоем, — сухо и уже тише отрезала она.
Развернулась спиной и молча двинулась прочь к выходу, дав понять, что других вариантов развития ситуации не будет. Лэнсу только оставалось пожать плечами на печальный взгляд Рэя и догнать свою напарницу.
— За что ты так со своим парнем? — совершенно бесцеремонно спросил он.
— Он мне не парень, — ядовито огрызнулась Николь.
— Ну, любовник, — не унимался Паркер. — Без разницы.
— И не любовник!
— Ага, — Лэнс открыл машину и сел за руль, снова опережая напарницу.
Та была так раздосадована нежелательной встречей, что не нашла в себе сил сопротивляться. По привычной схеме она плюхнулась на пассажирское и закурила, предварительно нащупав в кармане куртки резинку для волос, и соорудила небрежный пучок на макушке, напоминая безумную домохозяйку в запое.
— Не стоит так разбрасываться людьми, которые сами к тебе тянутся, — пустился в философию напарник, как только вывел автомобиль со стоянки. — Останешься одна на старости лет.
— Ты меня жизни учить вздумал? — Сандерс недовольно воззрилась на него.
— Всего лишь дружеский совет.
— И как я без твоих советов жила, ума не приложу, — поерничала Николь, выдыхая дым вместе со словами.
— Да сам не знаю, — Лэнс театрально удивился. — Смотрю на тебя и диву даюсь, как выжить умудрилась без меня.
Сандерс покосилась на коллегу, сохранившего самое наисерьезнейшее выражение лица из всех возможных. Уголки её губ поползли вверх, украшая обычно хмурое лицо улыбкой, и Лэнс заметил, как красиво выделяются ее скулы в этот момент. Она затушила сигарету и, гордо выпрямив спину, уставилась в окно.
— Как думаешь, — спустя пару минут вернулась к беседе Николь, — почему она сбежала? Что-то вспомнила? Или узнала кого-то? — она повернулась лицом к напарнику, сосредоточенная и серьезная.
Он едва заметно пожал плечами.
— Возможно, и то, и другое. Здесь важнее вопрос: посвятит ли она нас в причины?
Буря, накрывшая Мейфилд, отступала, оставляя за собой стремящиеся в сточные канавы потоки воды, перемешанной с землей и оторванными ветками, истерзанные деревья, сорванные рекламные баннеры и разреженный прохладный воздух.
Николь провожала взглядом изрезанную яркими молниями грозовую черно-синюю тучу. Та неслась за горизонт сеять разрушения в других городах.
В больнице пахло дождевой сыростью. Техничка усталого вида натирала пол, убирая грязные следы обуви.
Напарники дошли до служебных помещений, соблюдая полное молчание. Внутри их ожидал мужчина-охранник, сидящий за мониторами, и собранная и пышущая властью доктор Грант. Она облачилась в черный костюм прямого кроя и вышагивала вдоль комнаты, напоминая хищную птицу.