— Я та-а-ак польщён. Впечатлить девушку на первом свидании походом в лапшичную. Немыслимая победа, — Паркер склонил голову, выражая почтение ее словам.
Нобу, стоящий за прилавком, посмотрел на эту беседу взглядом санитара в психушке, что не укрылось от напарников, и они позволили себе негромко рассмеяться.
С обедом было покончено, Лэнс собрал пустую упаковку и понес выкидывать. Николь нахально обшарила карманы его пальто в поисках своего телефона.
— Сандерс, я тебя арестую, — шутканул подоспевший Лэнс, возвышаясь прямо позади напарницы, судорожно копавшейся в сообщениях.
— У нас убийство, — не скрывая радости в голосе, поставила она в известность Лэнса.
Он наклонился, читая из-за её плеча адрес в сообщении.
— Это в погрузочных доках, — быстро сообразил Паркер.
— Похоже, неофициальные поиски Мисти придется отложить.
Хоть Николь и испытала досаду от испорченных планов, перспектива расследовать что-то более конкретное ее воодушевила. Лэнс, в свою очередь, покидал заведение с тяжёлым сердцем, моля вселенную, чтобы Мисти оказалась у своей тети в Теннесси живая и здоровая.
***
Подвал освещали слабые лучи дневного света, едва проникающие в узкие окна цокольного этажа. Они скромно подсвечивали горы хлама, покрытые пылью старые парты и колченогие стулья, ненужный спортивный инвентарь, стопки списанных учебников, перевязанных тесьмой. Пахло здесь все той же пылью, пожелтевшими страницами книг и прелым деревом.
Николь курила в открытую форточку, бесцеремонно примостившись на столе под ней. Подвал в детском доме учителя обходили стороной, предпочитая закрывать глаза на это пристанище пороков. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не сбегало из родных стен. «Обитель» — так прозвали подростки это место. Название, имевшее налет святости, естественно, прямо противоположно отражало происходящее там. Вечерами в «Обители» развлекались ребята старшего возраста, устраивая своего рода вечеринки с тайно пронесенным алкоголем и травкой. Днём, тут можно было выкурить пару сигарет, не волнуясь о скрытности.
Николь скучающе дёргала голой ступнёй, скинув босоножки на пол, вглядывалась в сизые клубы дыма и лениво плывущие по небу облака. Узкое окно создавало ощущение, будто ты в темнице и вся жизнь где-то там, за этой пахнущей сыростью стеной. Ей нравилось воображать, что она прекрасная принцесса в башне, и однажды ее спасет прекрасный принц. Глупая розовая девичья мечта, о которой она никому не рассказывала. С годами выяснилось, что ни принцев, ни принцесс нет в помине, а жизнь куда сложнее, чем схема «башня — спасение — свадьба».
У входа послышался шорох и скрип не смазанных петель массивной металлической двери. Сандерс напряглась, хоть и знала, что учителя сюда не сунут носа. Из-за эпичной горы старых учебников показались рыжая голова и щедро усыпанное золотыми веснушками лицо. Лерой Никсон — семнадцатилетний парень, на год старше Николь. Через год он станет выпускником детдома, отправившись во взрослую жизнь. Лерой окружил себя ореолом легенды, что его фамилия — прямое доказательство родства с президентом Никсоном, и парень планирует пойти в политику, как только покинет стены интерната. На самом деле мальчика подкинули на порог детдома 9 января, в день рождения упомянутого президента. Пищащий свёрток вовремя успели заметить и не дать младенцу умереть от переохлаждения. Никто не знал настоящих родителей парня.
Рыжих людей часто сравнивают с солнцем. Это определение никак не клеилось у Николь с Лероем. Он скорее напоминал рыжего кота, худого, сплошь из острых углов, с проказливой тощей мордой и плутоватым взглядом. Зазеваешься, и он утянет ловкой лапой из тарелки часть твоего ужина.
— Ники, — поприветствовал он хитро прищурившись. — Нарушаем? — указал глазами на тлеющую сигарету, зажатую между ее пальцев, сам доставая пачку из заначки в столе.
— Правила ведь созданы, чтобы их нарушать, — она повела плечом, гордо выпячивая подбородок.
Ей нравилось чувствовать себя немного «плохой принцессой», а Лерой, хоть и не шибко подходил на роль принца, ей весьма симпатизировал.
— За это ты мне и нравишься, Сандерс, — выдал откровение парень. Огонь зажигалки отразился в серо-зеленых глазах. — С тобой можно не париться, — сигаретный дым окутал его лицо, и Лерой на миг принял облик коварного джина. — А ещё с тобой легко, не как с другими девчонками.
— Не понимаю, зачем усложнять себе жизнь какими-то правилами, — Николь стряхнула пепел прямо на пол, почувствовав, как слегка покраснели щеки от комплимента.