Напарникам повезло с организованностью и дотошностью покойного. На каждом ключе висел ярлык с адресом. Найти связку, предназначенную для контейнеров, не составило труда.
Лэнс вставил нужный ключ в навесной замок и повернул.
— Им часто пользовались, — отметил он важную деталь, когда дужка с тихим щелчком открылась. — Не ржавый и смазан недавно, — на пальцах остался черный скользкий порошок. — Графитовая пыль. Интересный выбор. Обычно ограничиваются машинным маслом.
— Значит, Фрай сюда регулярно ходил, — Николь включила карманный фонарик и толкнула дверь. — Петли тоже не скрипят, — она покачала дверь, чтобы точно удостовериться. — Не хотел привлекать внимание? — посмотрела на Лэнса. — Или просто хозяйственный?
— Может, и то, и другое.
Паркер тоже достал фонарик. Два луча скрестились, прорезав холодным светом пространство внутри.
— Что за?.. — Николь шагнула внутрь, вдыхая металлический запах, смешанный с едва уловимым запахом машинного масла.
— Зачем ему столько бочек? — Лэнс шел рядом, недоумевая не меньше напарницы.
В контейнере стоял с десяток металлических бочек. Голубая краска, некогда покрывавшая их, облезла, давая ржавчине захватить ее место. Кое-где ещё было цело название фирмы.
— Amsoil, — Паркер присел у одной из бочек и прочёл исцарапанное название, подсветив фонариком. — Подержи, — он поднялся и протянул Сандерс свой фонарик.
Крышка поддалась после небольшого усилия. С замиранием сердца детективы заглянули внутрь.
— Пусто, — разочарованно констатировала Николь. — Не понимаю. Он поехал посреди ночи посмотреть на пустые бочки?
Лэнс, охваченный смутным беспокойством, чувствуя подвох, принялся открывать остальные. Внутри остальных его также ждала абсолютная пустота.
— Вряд ли мы здесь что-то найдем, — Сандерс отвернулась, начав изучать стены и противоположную сторону. — Пустой контейнер, пустые бочки, — она методично обводила лучом света каждый сантиметр.
— Стой, стой, — вдруг оживился Паркер. — Вернись, посвети сюда, — он показал пальцем над входом.
— Что там? — Николь встала на носочки, надеясь увидеть, что заинтересовало Лэнса, но он, благодаря своему росту, был в очевидном плюсе.
— Ты же ешь плохо, вот и не выросла, — потешался он и получил ощутимый тычок в бок. — Ай! Почему ты все время бьешь меня?
— Что ты нашел?
Паркер стряхнул пыль с руки и маленького белого цилиндра, нащупанного им над выступом.
— Это датчик движения, — пояснил он. — Подключается к телефону и ведёт журнал перемещений.
— Зачем?
— Обычно такие используют для умного дома. Можно установить автоматическое включение света при движении и все в таком духе.
Сандерс подняла глаза на Лэнса, читая в них озадаченность столь странной находкой.
— За кем он следил, если это его собственный контейнер?
***
Николь лежала, прислонившись щекой к горячей коже, и слушала учащенное биение сердца в мужской груди.
Она чувствовала себя расслабленно, потому что смогла снять скопившееся напряжение и позволить себе роскошь — полежать, не торопясь вскакивать и бежать спасать мир.
Рэй обнял ее за плечи, покрепче прижимая к себе. Для Сандерс это был сигнал, что они слишком задержались в постели. Она торопливо извернулась, отбрасывая влажные волосы за спину, нашла на полу безразмерную черную футболку, давно просящуюся на выброс, и натянула, спеша покинуть комнату.
— Ники, — позвал ее Рэй, приподнявшись на локтях, и тело Николь словно прошили железным прутом, пригвоздив на границе спальни и коридора.
Она не хотела оборачиваться, не хотела спрашивать, в чем дело, потому что нутром чуяла, о чем пойдет речь.
— Да, — Сандерс все также стояла спиной, чтобы избежать необходимости смотреть в глаза Рэю.
— Мне кажется, нам пора поговорить.
Послышался шорох простыней и одеваемой одежды.
Николь нашла в себе силы повернуться, теряясь на фоне дверного проема, но по-прежнему рассматривала стены, одинокую тумбочку и заваленный бумагами письменный стол, игнорируя наличие второго человека.
— О чем? — выдавила она из себя слова, застрявшие в горле.
— О том, на чем остановились три месяца назад, — Рэй сел на край кровати. — Ты сказала, что подумаешь.
Сандерс начала нервно грызть ногти, мечтая исчезнуть из собственной квартиры как по волшебству.
Она и Рэй полтора года состояли в отношениях без обязательств, начавшихся с пятничного празднования в ближайшем к участку баре закрытия одного из дел Макса Фроста. Как это обычно бывает, кто-то позвал людей из других отделов. Тогда Рэй вновь появился в её жизни после того, как она ушла в убойный. Алкоголь и желание расслабиться сделали свое дело, сведя этих двоих во взаимодействие в горизонтальной плоскости. Сначала всех все устраивало, пока Рэй не огорошил Николь попыткой серьезно поговорить, предлагая перевести их отношения в ранг официальных, съехаться и стать обычной парой. Тут-то у девушки и случился ступор, граничащий с паникой. Она всеми силами избегала серьезных контактов, рискующих перерасти в нечто большее.