После двух месяцев ожидания и переживаний, Марина, опасаясь за свое здоровье – мысли изъедали ее нутро, и она боялась сойти с ума в неведении (лучше знать наверняка, пусть даже и невыносимые известия, чем томиться в надежде, предполагая невесть что) – поведала в подробностях о случившемся давней знакомой – ныне состоящей в должности майора милиции – с просьбой о помощи.
Спустя две недели, майор милиции, восседая в гостиной комнате в доме матери Марины, не дотронувшись до чая и вафель, сожалея горю, весьма тактично, по–дружески доложила следующее:
– Агорян Арэн Эдерович, он же Маратов Неллар Лимович, он же Жайнов Берлин Мамбетович, он же Шамытаев Кутур Артурович, – майор взглянула на не понимающую, негодующую Марину и не стала продолжать. Она схватила ее за руку и заговорила без всякой терминологии и официальности. – Послушай, дорогая… Никто не застрахован. Эти преступники очень искусные психологи. Им достаточно нескольких минут разговора, чтобы понять твои сокровенные мысли и заветные желания. Они хитро манипулируют, вызывая в тебе чувства и эмоции. А в этом состоянии, мы женщины, наиболее уязвимы. Не расстраивайся. Я не обещаю, но мы постараемся вернуть… – она не договорила.
– Я хочу, – стиснув зубы и, обтирая слезы сказала Марина, – знать все, что ты нашла про него.
Майор взглянула на Марину и, не хотя, скривив губы раскрыла папку с документами и фотографиями.
– Времени у меня немного. На улице ждет машина. Но я расскажу все, что знаю. Коротко. – не давая возможности протестовать слушателям отрезала майор и продолжила, – итак, никакого кафе «У Арэна» у вышеупомянутого не имеется. Оно принадлежит предпринимателю, гражданину Российской Федерации французского происхождения Вивьен Кантоне, чье состояние оценивается в миллионы, кои он бессчётно тратит в игорных домах. Арэн, заядлый игрок ниже мастью. В смысле не богат, но проигрывает не меньше чем француз, а вот где деньги берет ты уже знаешь. Черного Мерседеса у него никогда не было. Он брал его в аренду, выиграв очередной небольшой куш в казино. В настоящее время, он под разными именами женат на трех женщинах, включая тебя, и от двух уже есть заявления. И тебе советую написать. Одна ищет Кутура, другая проклинает Неллара. Еще неизвестно сколько у него имен и сколько еще будет написано заявлений. Сам он в розыске, а место его в тюрьме! Дело времени. Поверь мне. Это уж я точно знаю. Добрый совет тебе подруга, забудь его, не жди… начни сначала! – майор приобняла, расчувствовавшуюся Марину и, гладя по спине выдавила из себя, – сочувствую! Не унывай… держись, дорогая, ради мамы, ради себя. Жизнь на этом не заканчивается. После черного всегда идут цвета радуги. Ну, мне пора. Не прощаюсь. Обязательно забегу, как будет время или новости.
***
Марина родила дочку с синдромом детского центрального паралича. Она стала сильной женщиной. Времени сокрушаться над прошлым и размышлять на темы, как излечить сердце от боли, избавить душу от бремени своих ошибок у нее не было. Каждодневные процедуры и слезы, которые дочка никогда не увидит составляли ее день, годы и жизнь. Так текло ее время.
В один из вечеров, сидя на прогнившем крыльце материнского дома, с заснувшей дочкой на руках она вглядывалась в звездное небо, когда вдруг произнесла: «А ведь и вправду, вас не бывает! Мужчин, простых, добрых, заботливых. Тех, что вместе пройдут всю жизнь рядом. И в горе, и в радости одинаковые. Тех, кто избавит от слез и страданий».
В этих думах она с сожалением вспомнит того простого парня во фланелевой рубашке, копавшегося в ее старом Рэндж Ровере и тихо проплачет до самого утра.
Конец