То, что влюблен, Мурена понял только в момент, когда пришлось заворачивать в гобелен мертвеца с волосатыми лодыжками. Потому что только влюбленному человеку могла прийти в голову эта мысль — спрятать тело господина Иво, которого он вчера охарактеризовал как «курдюк», затем, чтобы Леон его не увидел — никто не увидел — и не подумал, что ему угрожает реальная опасность.
Еще во время утренних сборов на пикник, когда все толпились в большом зале, он догадался, что произошло нечто незапланированное: служанка сообщила, что господин Иво еще спит.
— Ох, господин Иво вчера ужрались как свинья! — хихикнули за спиной, и именинник, только умывший морду и глядя на всех набрякшими глазами, собранными в кучку, сказал, что господин Иво со своей слабой печенью может поспать подольше.
Мурена, слегший с «мигренью», тоже заперся в комнате и, дождавшись пока в доме станет тихо и слуги займутся последствиями застолья, пробрался в спальню Леона, от которой у него имелся ключ, вышел на балкон и закатал рукава белой рубашки до локтей. Однако, когда он перелез на соседний балкон, едва не угодив ногой в цветочный горшок, обнаружил, что за мозаичными дверьми кто-то стоит. Он знал кто, потому толкнул их и вошел со словами:
— Какая встреча! Не скажу, что приятная, но очень бодрящая.
— Твоя работа? — кивнул в сторону кровати Альбертино, стоящий у арки балкона со сложенными на груди руками.
Мурена искренне удивился:
— Моя? — посмотрел на лежащее на животе тело господина Иво.
— Тогда чья? Я пользуюсь методами попроще, — Альбертино, отогнув край своего жакета, продемонстрировал рукояти ножей и стилетов. — К тому же это именно я вчера посоветовал хозяйке поменять его комнатами с герцогом, якобы потому, что та спальня лучше, а Его Превосходительство человек злопамятный… Что мы имеем на текущий момент: один живой герцог и один мертвый землевладелец, вдохнувший яд, которым была пропитана подушка. Явно предназначавшаяся не ему.
— Тебя послали как гарант свадьбы, — догадался Мурена. — Его Величество перестраховывается после болезни дочери. Так? — Альбертино кивнул, скучающе рассматривая пятки трупа, и он продолжил: — Значит, вчера ты спас ему жизнь. Благодарить не буду, потому что тебе за это заплатили.
— И заплатят еще, не сомневайся. Если ты так и будешь хлопать… — взгляд Альбертино уперся ему в пах. — …ушами. Скажу больше — если ты будешь слишком мешать, то мне не составит труда…
— С мертвяком что будем делать? — спросил Мурена, прерывая возможно долгий разговор.
Альбертино повернулся к покойнику с таким видом, будто тот находился не на своей кровати, а на его.
— Пусть лежит, — сказал он. — Пока слуги не обнаружат. Скончался от сердечной болезни.
— Чтобы все догадались, что на герцога готовилось покушение? — Мурена поморщился. — Бетти, крошка, не глупи. Если оставить господина Иво в нынешнем положении, то встрянем мы все. На союз герцога и королевской дочки слишком много надежд, ты же сам мне это только что сказал.
Альбертино глупым не был, потому раздумывал недолго, и вместе с Муреной они составили план по выносу покойного господина из особняка через черный ход. Перед этим его пришлось замотать в гобелен.
— Фу, смердит как тухлая рыбина, — морщился Мурена, подтыкая края гобелена с портретом хозяйки под ледяные ступни. — Еще и ногти не стриг, мерзость!
Альбертино, спустившись вниз на лужайку за домом по увитой плющом стене, убедился, что никого нет и махнул рукой. При падении с балкона у господина Иво что-то хрустнуло.
— Хорошо, что ему уже не важно, как он выглядит, — проговорил Мурена, цепляясь за сплетения стеблей и спрыгивая потом на землю.
Из гобелена показалась часть бледного зада.
— Надо было панталоны хоть надеть, — заворчал Альбертино, берясь за сверток и помогая перевязать его шнурками от занавесей.
— Ничего. В рай проскользнет без мыла, голый-то.
Дальше разделились: Альбертино отправился на конюшню за лошадью господина Иво, которую должен был отпустить в лесу за границей владений, а Мурена, прижимаясь к стене и замирая при звуке шагов, выбрался в сад, а оттуда — к дорожке, ведущей к реке, таща неудобный гобелен. По дороге господин Иво несколько раз падал, поэтому Мурена спотыкался и шипел сквозь зубы.
— Считай, наказание за грехи твои, — произнес Мурена, остановившись на передышку под деревом. — Супругу колотил? Колотил. Тещу, говорят, зарезал. Вот тебе и…
Больше с покойником Мурена не беседовал, дотащив его до моста. Сверток сразу пошел ко дну, обязуясь выплыть уже в соседских землях, а там и кануть в неизвестность вовсе. По легенде господин Иво, проснувшись в одиночестве, обиделся пренебрежением к своей персоне тем, что уехали без него, взял свою лошадь и отбыл, никого не оповестив. Господин Иво славился самодурством, потому подобная выходка была в его стиле. Альбертино должен был еще избавиться от вещей и заметить, что видел, как господин Иво выходил из комнаты. А там одной Нанайе известно, что могло стрястись с ним в дороге.