И тогда я услышал шаги.
Не мои. Чужие. Тяжёлые, влажные. Я остановился, сердце превратилось в комок. Из белой стены тумана проступил силуэт. КА2.
Его походка, его плечи, его лицо. Он шёл ко мне медленно, руки вытянуты вперёд, как будто искал дорогу.
Я рванулся к нему, ноги сами побежали.
— Ты жив! — закричал я, и крик тут же утонул в белой глуши.
Но тут, с другой стороны, появился второй силуэт. Такой же. Тот же шаг, то же лицо. Два КА2.
Я застыл, дрожа, не в силах поверить.
Оба КА2 молчали. И всё же я слышал их. Шёпоты, голоса внутри головы. Они говорили одновременно, слова сплетались, не давая различить, кто есть кто.
Я поднял с земли кусок арматуры. Ржавый, мокрый, холодный.
— Кто ты? — прохрипел я, глядя на одного из них. — Скажи что-то… Докажи…
Они сделали шаг вперёд одновременно. Два лица — одно и то же. Два высоких человека, Два рта, два взгляда.
Я попятился назад. Туман сомкнулся, дыша прямо в затылок.
И вдруг один из них произнёс:
— Быстрее.
Я замер. Это было то слово. Его голос. Его крик, когда мы неслись по коридору, хлюпая ногами по жирному полу. Это слово было нашим спасением.
Я рванулся вперёд и с силой вонзил арматуру другому КА2. Крик. Брызги крови. Тело рухнуло на землю. Я жадно смотрел, хотел убедиться: я сделал правильный выбор. Я спас себя.
Но в белом мареве передо мной лежал я.
Голый, с арматурой, торчащей из живота. Кишки вытекали наружу, горячие, липкие. Они сползали по бёдрам, сворачивались петлями у ног. Я видел своё собственное лицо, искажённое болью.
Оба КА2 стояли рядом. Один улыбался. Другой плакал.
Я закричал. Хотел вырвать арматуру, хотел убежать, но понял — я не могу. Это я лежал на земле. Это я умирал. Это я бил сам себя.
Туман вздрогнул и пошёл волнами. Я услышал смех. Смех моей матери, смех города. Он хохотал моим ртом, хрипел моими лёгкими, рыдал моими глазами.
Я лежал и стонал на земле. Последним усилием поднял голову. КА2 смотрел прямо на меня. Но теперь его лицо тоже начало расползаться, кожа стекала, превращаясь в дым. Копия КА2 опустился на колени. Его рот начал раздвигаться. Всё шире, шире. Челюсти трескались, хрустели, вытягивались, пока не стали похожи на пасть. Он нагнулся и начал пожирать тело моего друга. Его кожа, его рёбра, его лицо — всё исчезало с влажным чавканьем.
Я умер там, в тумане.
Но тело продолжало дышать.
Город дышал мной.
Эпилог
ДОКУМЕНТ № 47/МРН
Архивный отдел Ленинградской области
Дата обнаружения: 07.01.2003
Место: окраина г. Мурино, лесной массив.
Объект: тетрадь формата А5, в линейку, обложка синего цвета, частично повреждена влагой и неизвестными веществами биологического характера.
Описание находки:
Тетрадь обнаружена в промёрзшем овраге, вблизи заброшенной строительной площадки. На месте зафиксированы следы человеческого пребывания (следы обуви, окурки, пятна бурого цвета). Трупов или иных признаков присутствия людей не выявлено.
Содержимое:
Рукописные записи, предположительно дневникового характера. Чернила частично смазаны, на некоторых страницах присутствуют пятна вещества, напоминающего кровь. Текст фрагментарный, местами нелогичный, содержит описания событий, имеющих признаки бредового психоза, наркотического или алкогольного делирия.
Особое внимание сотрудников вызвали повторы слов: «туман», «дом», «город жив».
На последней читаемой странице зафиксировано:
«Город жив. Я дышу им. Я и есть Мурино».
Подписи автора отсутствуют.
Примечания:
-
Экспертиза бумаги и чернил показала, что записи сделаны в течение последних 6–12 месяцев.
-
Биологические следы на страницах не принадлежат одному человеку: анализ выявил несколько несовместимых ДНК-профилей.
-
Несколько сотрудников архива сообщили о необычном поведении объекта: в ночные смены фиксировался звук шелеста бумаги при отсутствии движения воздуха. Также имеются жалобы на слуховые галлюцинации (фразы: «быстрее», «он жив»).
Заключение:
Материал признан аномальным. Дальнейшее хранение — в закрытом фонде. Доступ ограничен.
Конец