После перекура с пацанами меня за руку перехватывает господин Волынский.
--О, добрый вечер, Виктор Юрьевич! Очень рада вас видеть.- сладко пою ему.
-- Здравствуй, Маруся. - его ласковые преданные глаза просят меня уделить ему минутку своего внимания. Но я больше не обманусь.- У тебя всё хорошо?
-Да, - киваю я и замечаю, как за нами наблюдают Кирим и Алексей Белов.
- Марусь, если тебе что-то надо будет, ты всегда можешь обратиться ко мне, я помогу, и не только в юридической помощи.
-Виктор Юрьевич, я вас услышала.- легко прощаюсь с ним, не пуская его жалостливый взгляд себе в душу.
Когда Паша за столом меня подъ*бал, что я не могу и двух слов про отца связать, мне стало обидно. Я не хотела вроде петь, но мне вдруг захотелось высказать своё мнение без прекрас, так как я чувствую. Может сработал эффект алкоголя с фенибутом? И меня понесло. У каждого как говорится, своя правда. Спела на автомате, обидела бывших баб и братцев Климовых, плевать. Пашу одёрнула мать, ничего тут не устраивать и не позориться. Умная женщина, не то что я. Зову Сяву курить, он выходит со мной из зала.
- Марусь, ну зачем ты себе врагов наживаешь? Не спорю, и бабы суки и друзей много не бывает. Творчество и прямолинейность я уважаю! И глупая ты , это факт! Потому что молодая! Не обижайся, все молодые - дураки и дуры!- он ставит меня на асфальт, кто - то из парней приносит куртку. Мне становится заметно теплее. Сява щёлкает зажигалкой:
- Песня твоя ничего такая, цепляет. Но ты тоже во многом не права. Ты говоришь с позиции обиженного ребёнка.
- Василий, я не ребёнок! А женщина!
- Женщина! Всю жопу нечего раскрывать! Мы не рыцари и твой музыкальный номер восхвалять никто не станет.
- Не ссы, понял.Это просто песня.
Пацаны с волынами о себе думают и о бабках, хотят быстро дела решать. Так что не нарывайся, не ищи врвгов!
Обидеться не получается и я начинаю смеяться.
- Ты видел багровое лицо Наденьки?
- Оо, а ты я смотрю уже накидалась?Тогда без толку говорить!- он машет на меня рукой.
Глядя в ночное небо, я продолжаю смеяться:
- Сява! Я тебя люблю! Ты мой лучший друг!- признаюсь ему , он довольно лыбится слушая меня.
- Я тебя тоже, Марусь....- он обнимает меня одной рукой, прижимая к себе так ,что моя голова прижимается к его широкой груди. Сделать затяжку становиться проблематично.
- Эх, Маруся, Маруся! Если бы не семья, я бы тебя так любил! Против всех бы пошёл....- он выдерживает паузу.- Так что, ты мне больше чем женщина, ты как пацан- кореш! Понимаешь? - он наклоняется ко мне утыкаясь лбом мне в лоб.
-&ляяя, ты ещё скажи ей: Ты меня уважаешь? - влезает в наш разговор только что подошедший Калугин.- А меня любишь?
- Тебя? - презрительно фыркаю .- Тебя, нет!
- Не понял!? А что я не так сделал то?- обижается Андрей.
- Ты предатель!- мы оба понимаем, что я имею ввиду.
- Мур, не пи*ди! Я тебя не предавал, а только своих баб!
- Если ты меня когда нибудь предашь, я тебе ногу прострелю!
- Ооо, всё, понеслась! Ей не наливай. Давай, мать, домой иди!- прогоняет меня Сявкин.
- Пошли, пошли, до такси доведу.- но сразу уйти не получилось. После моей выходки - песенки про папу, весь вечер ко мне подходили поздороваться какие то люди, большую половину я вообще не знаю и рожи такие бандитские, встретишь ночью, обосрёшься.
Олег Борисович очень тепло ко мне отнёсся, сказав мне так много нужных слов поддержки, а его брат, Сергей Борисович ещё раз предложил приходить к нему в клинику, не только навещать Олю, но и получать на практике нужные мне знания. Охранники, Серый и Славик как всегда прикалывались, теперь уже по поводу того, что я стала взрослой во всех местах. Дураки.
Помню как мы с Марго с парнями сели в такси и я тут же отключилась.
Дни быстро полетели один за другим. Оля, учёба, автошкола, посещение салоны красоты с Марго, клуб Дёминых. Я еле всё успевала. На звонки Каримова отвечать не хотелось, рот не открывался сказать и слова.
Сегодня четверг, сижу на парах, уже выключила звук, а он всё названивает, на нервы действует. Какой настырный мужик! Надоело выключать телефон, что я как страус голову в песок прячу! Беру наконец трубку, он говорит со мной культурно, но чувствую его бешенство даже на расстоянии. Ставлю в известность, что у меня всё хорошо и есть работа. Как хочу, так и зарабатываю, это никого не должно волновать, кроме меня!