В платья не наряжалась и ни с кем не флиртовала.
Ей было на всё похер, кроме себя и своих желаний, да, и при виде меня она сильно нервничала и хмурилась. Я думал, будет проще. День, два подуется и отойдёт.
Отдохнём, покутим по полной. Мне неприятно было читать по её глазам, насколько она разочаровалась во мне. Дело уже было не в обмане с Крис, дело было в моих поступках, моя жадность и беспринципность её отталкивала...
Климова не дала объяснится, не захотела слушать, не дала....
Она ни разу не улыбнулась мне, недовольно смотрела, даже не пытаясь скрыть раздражения и наблюдала, что же я буду делать, как будто ждала, что я уйду с какой- нибудь из пускающих по мне слюни девахой.
Я только сейчас понимаю разницу. Раньше по приколу было количество, а сейчас я выбираю качество..... Я выбираю её. А она упрямо меня не хочет...
Я мог бы её зажать в углу и всё вышло бы по моему....физика бы сработала, но морально Маруся не была готова быть со мной... быть моей ...
Через мои руки прошло большое количество женщин, я не хочу долгие годы протирать чужие подушки, когда есть та, с кем я хочу жить каждый день.
Я кажется начинаю понимать Черепа! Хорошо, что мне не пятьдесят, я понял это раньше него. Я даже теперь уверен в этом, что доверив мне свою дочь, он заранее просчитал, чем закончится наше общение.
Он знал что мы будем вместе...
Обнаружив пропажу карты кошелька и телефона, не решилась пройти ко мне в номер, молча ушла, не оборачиваясь. В два ночи вышел её искать, что ей взбредёт в голову, хрен знает.
Нашел её спящей на диване в лобби. Подобрав под себя ноги, она лежала тяжело дыша. Проверил лоб, у неё был жар. Находясь в мокрой одежде, заснула под кондиционером и её конечно продуло. Главное, надо было исключить малярию и денге, которые легко можно было подхватить от укуса комара.
Отнёс её к себе в номер, раздел, дал жаропонижающее, протёр всё тело джином, водки не было. Маруся тяжело дышала и всё время раскрывалась, крутясь и мечась по постели в разные стороны. Конечно, воспользоваться её состоянием я не посмел, переживал, на градуснике долго держались цифры 39, 2.
Когда жар начал спадать, она вспотела, а я протирал её тело полотенцем и мерил через каждые полчаса температуру. Успокоился только когда градусник стабильно держался на тридцати восьми.
Лёг рядом и наконец обнял дорогого мне человека. Если глобально подумать, мы находимся непонятно где, очень далеко от дома и сейчас кроме её здоровья меня ничего не волновало. Я обнимал свою кошку, целовал её тело, сгрёб в охапку, не желая отпускать и так и заснул утыкаясь носом ей в волосы.
Я понял одну простую вещь- я не могу потерять её, не могу отпустить, отказаться. Для себя я всё решил.
Наша разница в возрасте напоминала мне, кто должен быть умнее...
Я терпелив, если надо подождём... Я по сути ещё ничего для неё не сделал, ни разу не подарил цветы, не пригласил в ресторан, не сказал главных слов.
У нас не осталось бы совместных фотографий после этой поездки, если бы я не попросил Веру, скинуть мне все видео с её телефона, с них, я сделал много фото, где мы стояли рядом, наши руки с красной нитью символически, но все же для меня стали знаком, что наша связь предопределена судьбой. Лысый монах, повязавший нам сай син на запястье сказал по английски:
- Listen to your heart, hot heart!(cлушай своё сердце, горячее сердце )...
Он постучал себе по груди, показывая что имел ввиду. Я чувствовал как не смотря на её обиды и отстраненность, между нами сформировалась незримая, но крепкая связь...
Неприятно осознавать что ее дух был подавлен и причиной такого состояния был я.
Я давно не мальчик и никому и ни чему не верю.
Все в этом мире делают деньги, живут как могут, но здесь, я поверил чужому мужику в оранжевых одеждах, понимая, как она дорога мне. Принял её, как часть себя, как самое ценное, что есть в моей жизни.
Ведь так и есть, мне интересно, как она живет, с кем общается. Я приставил охрану, чтобы она легко передвигалась, свободно жила, а не как Ира Дёмина была практически изолирована от общества. Я как долбанный сталкер смотрю на неё в камеры и переживаю.