- Давай, думай быстрее. Пока, Сява, я.... скажи ему я сожалею, что так вышло.- отключаюсь первая, потому что в дверь мне настойчиво стучат.
Отдаю Лане её телефон, она прижимает меня к стене и раскрывает свои прохладные губы. Мокро целует , обхватив моё лицо двумя ладонями. Молчу, ничего не предпринимая, хотела пошутить, насчет холодного поцелуя смерти, но не стала накалять ситуацию. Она продолжает меня целовать, её костлявые руки тянутся вниз по моему телу. Тут же кто-то отрывает её от меня. От сильного удара она падает на пол.
- Что ты себе позволяешь? - шипит на неё Малышев.- Тварь, ты ей телефон дала? - пинает её ногой в бок.
- Артём, а что такого? - она строит из себя идиотку. - Мы тут немного познакомились.
- Маруся, почему ты такая бестолковая? - он стоит передо мной с голым торсом и домашних брюках, на груди завиваются редкие волосы.- Я же сказал не делать глупостей! - он тяжело дышит.- Кому звонила? Каримову? - я молчу. Если бы помнила телефон, позвонила бы сразу ему. - Татарина на свадьбе мне ещё не хватало! Сказал же, брак фиктивный. Если придёт, скажешь ему, это твой выбор. Компенсация за мою помощь. Ничего особенного. От тебя одни проблемы! - он в нетерпении качает головой. - Живо иди к себе в комнату. Придётся Каримову подбросить на ночь глядя проблем.
Он уходит, звонит кому то, давая чёткие распоряжения устроить поджег.
Хожу по комнате на всякий случай закрылась на замок. Не хочу проснуться, как нарисовала Лана с кое чем во рту.
К утру, сидя в мягком кресле с высокой спинкой, заснула.
Будит меня громкий хлопок двери по стене. Господин Малышев выбил дверь с ноги и молча сел на постель напротив меня.
- Сегодня, веди себя хорошо. Я обещаю, что после торжественной части и фуршета с гостями ты уедешь домой. Надеюсь Марусь, ты будешь благоразумна? Разве тебе не жаль своих близких?
От бессилия, я опускаю глаза.
- Марусь, прекрати со мной бороться! Чтобы ты не придумала, у тебя ничего не выйдет. Сейчас придут визажистка и парикмахер, они тебя приведут в порядок. На открытой веранде сделаем красивое селфи, обменяемся кольцами, потом посидим за столом, отметим и ты свободна. Какое прекрасное чувство - свобода! Не правда ли? - издевается Артём Алексеевич.
Молчу, игнорю, совершенно не смотрю на него.
Не успел он уйти, горничная принесла завтрак, потом меня погнали в душ, а когда я вышла из ванной комнаты, меня уже ждали две недовольные женщины. Они лихо колдовали надо мной в течении двух часов. После их работы я выгляжу как фарфоровая кукла, не иначе.
Сижу опять пью чай, в белье и туфлях, дёргаю рукой подвязку с бантом на левой ноге. Злая как чёрт, страшно хочу курить и убить всех кто рядом.
Три дамы сердца моего женишка вваливаются в мою комнату, надменно, свысока смотрят на меня и разбитую дверь.
- Вот это другое дело! Я сама уже хочу на тебе женится! - лыбится Илона, разложившись на постели.
После ее слов, переворачиваю столик с едой, фарфоровая чашка с блюдцем со звоном падает на пол, бутерброды и печенье горкой валяются у моих ног.
-Ты больная? Припадошная! Хватит характер показывать! - тычет в меня пальцем Катерина.- Мару, ты очень глупо себя ведёшь! - наперебой укоряют меня как маленькую девочку. Лана невесело улыбается наблюдая за моим протестом.
- Свалили все отсюда! - поднимаю чашку и кидаю её Илоне в голову. Она соскакивая с постели закрываясь руками.
- Идиотка малолетняя! Да тебя уже через неделю живьем закопают!
- На хер ушли! - упрямо выталкиваю всех из комнаты, разворачиваю Лану и вытаскиваю у неё из кармана сигареты с зажигалкой. Кате даю пинка под зад. Что за цирк, ей богу я им что обезьянка в клетке? Итак всё бесит, так ещё эти надутые утки провоцируют.
Визажист с парикмахером переглядываясь поджали губы и затаились в креслах.
- Вас это тоже касается! Ушли, пока я вам морды не набила! - женщины, глядя на меня с отвращением, выходят.
- Что за поведение? Я же просил не накалять обстановку! - взбешенный Малышев опять входит ко мне в комнату.
- Я хочу чтобы ко мне никто не приходил. Я хочу побыть одна. Разве это трудно понять? - повышаю на него голос. Он разглядывает меня, заостряя своё внимание на раскрашенном тонной макияжа лице и объёмной груди в белом кружеве.
- Люб...Марусь, я тебя услышал. Будь готова через полчаса спуститься вниз. Фотограф уже на месте, Виктория Семеновна тоже подъезжает.
- Хорошо. - ему нравится мой ответ, отворачиваюсь от него, он спокойно прикрывает за собой сломанную дверь.
Смотрю в окно. Здесь полно охраны, никто не придёт и не спасёт меня. Это против моих правил, быть чьей то женой.. Это как стать рабом! Я прихожу к выводу, что мне придётся самой как-то от него избавится. Попробовать точно нужно. Что обычно делают женщины? Травят или вкалывают что-то? Как я быстро из мелкой воровки в убийцы готова переквалифицироваться! Он сам меня вынуждает идти на крайние меры.
В назначенное время, надев белое легкое платье, выхожу к гостям. На лестнице смотрю на себя в зеркало. Платье закрытое, полупрозрачное по бокам на талии, матовое, с нежным кружевом на спине руках и груди.
Дверь на уличную веранду открыта, он меня заморозить решил? Пришедших на это фарс не так много, десятка три и охраны человек шесть. Им плевать, что со стороны невесты никого, даже подруг? Его бабы облепили меня со всех сторон, всем своим видом показывают ко мне хорошее отношение. Я стараюсь вести себя нейтрально, но в зеркалах, что висят по всему залу отмечаю, что злые глаза выдают моё состояние.
Длинные столы накрыты, фуршет ещё не начался, но можно уже выпить шампанское или глинтвейн. Негромкая музыка и непринужденные разговоры разряжают наигранную фиктивность. Дверь на веранду никто не думает закрывать, в просторном зале со вторым светом, становится значительно холоднее.
Господин Малышев подходит ко мне и целуя в щеку помогает одеть манто из песца. Женщины громко ахают, восхищаясь его жестом и комментируют бренд этого мехового изделия. Не могу согреться, отказываюсь от предложенного официантом шампанского. Я начинаю дрожать так, что зубы стучат, не пойму от холода или на нервной почве. Подхожу к столу, смотрю на горячий глинтвейн. Подошедший меня обслужить официант, подаёт бокал и тихо шепчет: